# The Brothers Karamazov, Gold Mines

Братья Карамазовы · Fyodor Dostoevsky · Book VIII — Mitya

Source: https://1732studios.com/books/karamazov/b8-c3. Data: https://1732studios.com/books/karamazov/b8-c3.json.


Это было именно то посещение Мити, про которое Грушенька с таким страхом рассказывала Ракитину.  
This was precisely the visit of Mitya's that Grushenka had described to Rakitin with such dread.
> Correlative «то… которое»: The demonstrative «то» (that) sets up the relative clause «про которое…» — a correlative pairing that English smooths into 'precisely the visit… that'. «который» here takes its case (accusative after «про») from its role in its own clause, while «посещение» is the antecedent it points back to.
> Genitive of the visiting subject: «Мити» is the genitive of «Митя»: 'the visit OF Mitya'. Note that «Митя», though a masculine name, declines like a feminine noun in -я (Митя, Мити, Мите…) — the soft first-declension pattern that affectionate male diminutives follow.
> «Митя» — Dmitri's intimate name: «Митя» is the warm diminutive of Дмитрий, the eldest Karamazov brother (formally Дмитрий Фёдорович). The narrator's free use of it here pulls us close to him; the same man is «Дмитрий Фёдорович» in more distanced or formal passages.

Она тогда ожидала своей «эстафеты» и очень рада была, что Митя ни вчера, ни сегодня не приходил, надеялась, что авось бог даст не придет до ее отъезда, а он вдруг и нагрянул.  
She was awaiting her "courier" at the time and was very glad that Mitya had come neither yesterday nor today, hoping that, God willing, he would not turn up before her departure — and then all at once he had descended upon her.
> «эстафета» — the awaited courier: Literally a relay or dispatch-rider, «эстафета» here is Grushenka's coded word for the expected message (and the means of her flight) from her former Polish lover. The guillemets mark it as her own euphemism, a private signal smuggled into the narration.
> Double «ни… ни… не» concord: Russian requires negative concord: the repeated «ни… ни…» ('neither… nor…') still demands the negated verb «не приходил». The imperfective past «приходил» (from prefixed «приходить») states the plain fact that on neither day did the act of coming take place.
> «авось» and «бог даст»: «авось» is the untranslatable particle of hopeful Russian fatalism — 'maybe, with luck, somehow it'll work out'. Paired with the formulaic «бог даст» ('God grant / God willing'), it captures Grushenka's wishful, half-superstitious hoping that Mitya would stay away.
> «нагрянуть» — to descend on suddenly: «нагрянуть» is a vivid perfective verb meaning to swoop down, turn up unexpectedly and unwelcomely (often of guests or trouble). Coupled with «вдруг и» ('and all at once'), it lands the sentence on Mitya's abrupt, unwanted arrival.

Дальнейшее нам известно: чтобы сбыть его с рук, она мигом уговорила его проводить ее к Кузьме Самсонову, куда будто бы ей ужасно надо было идти «деньги считать», и когда Митя ее тотчас же проводил, то, прощаясь с ним у ворот Кузьмы, взяла с него обещание прийти за нею в двенадцатом часу, чтобы проводить ее обратно домой.  
The rest we know: to get him off her hands, she instantly talked him into escorting her to Kuzma Samsonov, where she supposedly had a most urgent need to go and "count money", and once Mitya had seen her there without delay, she, taking leave of him at Kuzma's gate, exacted from him a promise to come back for her toward twelve o'clock and walk her home again.
> Purpose «чтобы» + infinitive: «чтобы» introduces purpose ('in order to'); when the subject is the same as the main clause it takes a bare infinitive rather than a past-form verb — here «сбыть» (to get rid of). The phrase «сбыть с рук» is idiomatic: 'to get off one's hands'.
> Perfective «уговорила» of a single success: «уговорила» (perfective of «уговаривать/уговорить», to talk someone round) reports the completed result — she succeeded in persuading him. The perfective here moves the narrative forward one decisive event, against the imperfective background of her anxiety.
> «мигом» — in a flash: An adverb frozen from the instrumental of «миг» ('an instant'), «мигом» means 'in a trice, instantly'. Such bare-instrumental adverbs of manner (мигом, шагом, бегом) are a compact, colloquial flavor Dostoevsky favors.
> Imperfective gerund «прощаясь»: «прощаясь» is a деепричастие (adverbial participle) in -ясь from the reflexive «прощаться» — 'while taking leave'. It names an action simultaneous with the main verb «взяла» and shares its subject (she), a hallmark of literary narration.
> «взять с кого-то» — to exact from: «взять обещание с него» idiomatically means 'to extract a promise FROM him', where «с» + genitive («с него») marks the person it is wrung out of. The preposition «с» governs the genitive in this 'off / from' sense.

Митя этому распоряжению тоже был рад: «Просидит у Кузьмы, значит, не пойдет к Федору Павловичу… если только не лжет», — прибавил он тотчас же.  
Mitya was glad of this arrangement too: "If she sits at Kuzma's, then she won't go to Fyodor Pavlovich… so long as she isn't lying", he added at once.
> «рад» + dative: The short adjective «рад» ('glad') governs the dative of what one is glad about: «этому распоряжению» ('glad of this arrangement'). Short-form «рад» exists only as a predicate and cannot stand before a noun.
> Perfective futures «просидит… не пойдёт»: Both verbs are perfective presents read as simple futures: «просидит» (will sit out [the whole time]) and «не пойдёт» (won't go). With no auxiliary, the future sits in the ending — Mitya is reasoning forward about her movements.
> Conditional «если только» with present «лжёт»: «если только» ('so long as / provided that') hedges his hope; «не лжёт» is the imperfective present of «лгать» (to lie), here a real present condition, not a hypothetical — so no «бы». «лгать» conjugates with a stem change (лгу, лжёшь, лжёт).

Но на его глаз, кажется, не лгала.  
But to his eye, it seemed, she was not lying.
> «на его глаз» — to his eye: «на» + accusative here forms an idiom of judgment, 'to his eye / by his reckoning' (singular «глаз»). The framing keeps the verdict subjective — it only seemed so to Mitya.
> Parenthetical «кажется»: Set off by commas, «кажется» ('it seems') works as an impersonal evidential aside, qualifying the whole clause. Such inserted hedges color the narrator's voice with tentativeness.

Он был именно такого свойства ревнивец, что в разлуке с любимою женщиной тотчас же навыдумывал бог знает каких ужасов о том, что с нею делается и как она ему там «изменяет», но, прибежав к ней опять, потрясенный, убитый, уверенный уже безвозвратно, что она успела-таки ему изменить, с первого же взгляда на ее лицо, на смеющееся, веселое и ласковое лицо этой женщины, — тотчас же возрождался духом, тотчас же терял всякое подозрение и с радостным стыдом бранил себя сам за ревность.  
He was precisely the kind of jealous man who, parted from the woman he loved, would at once conjure up God knows what horrors about what was happening to her and how she was "betraying" him there, yet, running back to her again — shaken, crushed, by now irrevocably certain that she had indeed managed to betray him — at the very first glance at her face, at the laughing, gay, affectionate face of this woman, would instantly revive in spirit, instantly lose all suspicion, and with joyful shame upbraid himself for his jealousy.
> «такого… что» result construction: «такого свойства… что» ('of such a nature… that') sets up a result clause. «такого свойства» is a descriptive genitive ('of such a quality'), a bookish way of pinning down the kind of jealous man this is.
> Archaic instrumental «-ою»: «любимою женщиной» uses the older bookish instrumental ending «-ою» (vs. modern «-ой») on the adjective, governed by «с» ('with'). «любимою» is the present passive participle of «любить» (suffix -им-), here lexicalized/used adjectivally — 'the beloved woman'. The «-ою» form is a period-elevated flavor throughout Dostoevsky.
> «навыдумывать» — to conjure up heaps of: The prefix «на-» on «выдумать» (to invent) adds a sense of doing a great quantity — 'to dream up a whole pile of'. Coupled with «бог знает каких ужасов» ('God knows what horrors'), it paints the jealous imagination running riot.
> Gerund + participial chain: The perfective past gerund «прибежав» ('having run back') frames a prior action, then a string of past passive participles «потрясённый, убитый, уверенный» ('shaken, crushed, certain') stack as predicate adjectives describing his state. Such dense gerund-and-participle chains are quintessential 19th-century literary syntax.
> Particle «-таки» of grudging confirmation: The clitic «-таки» ('after all, in spite of everything') attaches to «успела» to confirm a feared outcome: she did, in the end, manage it. «успеть» + infinitive means 'to manage to', and «изменить» + dative («ему») is 'to betray / be unfaithful to him'.
> Imperfective past of the habitual: The string of imperfective pasts «возрождался, терял, бранил» ('would revive, would lose, would upbraid') describes not one event but his recurring pattern — the 'would' of habit. The reflexive «бранил себя сам» uses the full reflexive pronoun «себя» plus intensifier «сам» ('himself, of his own accord').

Проводив Грушеньку, он бросился к себе домой.  
Having seen Grushenka off, he hurried home.
> Perfective gerund «проводив»: «проводив» is the perfective past gerund of «проводить» ('to see off / escort') — 'having seen Grushenka off'. It marks a completed action prior to the main verb «бросился» and shares its subject, neatly stitching one event to the next.
> Reflexive «бросился» + «к себе»: «бросился» (perfective reflexive of «броситься», to fling oneself / dash) takes «к себе домой» — 'to his own place'. The reflexive «себе» refers back to the subject; «к» governs the dative, here in the directional sense 'toward / to'.

О, ему столько еще надо было успеть сегодня сделать!  
Oh, there was still so much he had to manage to do that day!
> Dative-subject «ему надо было»: A classic impersonal construction: no nominative subject, the experiencer «ему» in the dative, and the invariable predicative «надо» ('it is necessary') with past «было». 'There was so much HE had to manage to do' — the dative-of-necessity pattern that pervades Dostoevsky's inner monologue.

Но по крайней мере от сердца отлегло.  
But at least his heart felt lighter.
> «отлегло от сердца» — a weight lifted: An impersonal idiom: «отлегло от сердца» literally 'it eased off from the heart', i.e. a burden lifted, one felt relief. The verb «отлегло» is neuter and subjectless, with the felt heart marked by «от» + genitive.

«Вот только надо бы поскорее узнать от Смердякова, не было ли чего там вчера вечером, не приходила ли она, чего доброго, к Федору Павловичу, ух!» — пронеслось в его голове.  
"Only I'd better find out as soon as I can from Smerdyakov whether anything happened there last night, whether she didn't go, heaven forbid, to Fyodor Pavlovich — ugh!" flashed through his head.
> Softened «надо бы» with «бы»: Adding the particle «бы» to «надо» turns blunt necessity into a softened 'I really ought to / I'd better'. «бы» is the irrealis particle; here it lends Mitya's resolve a tentative, advisory tone. «поскорее» is the comparative 'as soon as possible'.
> Indirect «ли» — whether: The enclitic «ли» builds embedded yes/no questions: «не было ли чего» (whether anything happened), «не приходила ли она» (whether she came). The focused word is fronted and followed by «ли» — more bookish than mere intonation, and frequent in Dostoevsky.
> «чего доброго» — heaven forbid / for all I know: A fixed parenthetical, «чего доброго» (literally 'of what good') means 'who knows but that…, like as not, heaven forbid' — flagging an unwelcome possibility the speaker half-dreads. It punctuates Mitya's anxious supposition that she might have gone to Fyodor Pavlovich.

Так что не успел он еще добежать к себе на квартиру, как ревность уже опять закопошилась в неугомонном сердце его.  
So that he had not even managed to reach his lodging before jealousy was already stirring again in his restless heart.
> «не успел… как…» — no sooner than: The «не успел … как …» frame means 'he had hardly … when …' — barely had he done X before Y happened. «закопошилась» is an ingressive perfective ('began to stir/swarm') with the prefix «за-» marking the onset of the action.
> Postposed «его» for weight: Word order places the possessive «его» AFTER its noun phrase — «в сердце его» rather than «в его сердце» — a bookish inversion that gives the phrase rhetorical gravity. «неугомонном» ('restless, never-quiet') agrees in prepositional case with «сердце».

Ревность!  
Jealousy!

«Отелло не ревнив, он доверчив», — заметил Пушкин, и уже одно это замечание свидетельствует о необычайной глубине ума нашего великого поэта.  
"Othello is not jealous, he is trustful", Pushkin observed, and this remark alone bears witness to the extraordinary depth of mind in our great poet.
> Short adjectives «ревнив… доверчив»: Both predicates are short-form adjectives: «ревнив» ('jealous') and «доверчив» ('trustful'). The short form is bookish and purely predicative, asserting a defining quality of the subject — the very distinction the passage turns on.
> «наш великий поэт» — our great poet: The reverent epithet «наш великий поэт» ('our great poet') is the standing Russian way of naming Pushkin without naming him — a shared cultural shorthand that assumes every reader knows exactly who is meant.

У Отелло просто разможжена душа и помутилось всё мировоззрение его, потому что ''погиб его идеал''.  
In Othello the soul is simply shattered and his whole view of the world is darkened, because ''his ideal has perished''.
> Short passive participle «разможжена»: «разможжена» (more usually спелled размозжена) is the short past passive participle of «размозжить» (to crush/shatter): 'the soul is shattered'. Paired with the reflexive «помутилось» ('grew clouded'), it states a resulting condition — the periphrastic passive of result.
> «мировоззрение» — worldview: A weighty abstract compound, «мировоззрение» ('world-view, whole outlook') is exactly the kind of -ие philosophical noun Dostoevsky reaches for. Here Othello's entire vision of the world, not just a feeling, is what darkens.

Но Отелло не станет прятаться, шпионить, подглядывать: он доверчив.  
But Othello will not hide, spy, peer through keyholes: he is trustful.
> «не станет» + infinitives = won't: «станет» (perfective future of «стать») plus imperfective infinitives functions as a flat future negation — 'he will not [set about] hiding, spying, peering'. Stacking three reflexive/imperfective infinitives gives a rhetorical sweep.

Напротив, его надо было наводить, наталкивать, разжигать с чрезвычайными усилиями, чтоб он только догадался об измене.  
On the contrary, he had to be led on, prodded, inflamed with extraordinary effort before he so much as guessed at the betrayal.
> Impersonal «надо было» + accusative object: Another subjectless necessity: «надо было» governs the infinitives, while «его» is their accusative object — 'one had to lead HIM on, prod, inflame [him]'. The animate masculine «его» shows accusative = genitive form.
> «чтоб» + past-form irrealis: Reduced «чтоб» (= чтобы) opens a purpose clause whose verb takes the past form «догадался» — the irrealis required after чтобы even for a desired result. «только» ('only just / so much as') narrows it to the bare minimum of guessing.

Не таков истинный ревнивец.  
The true jealous man is not like that.
> Predicate «таков» fronted: «таков» is the short predicative form of «такой» ('such, like that'), here negated and fronted for emphasis: 'Not such [= not like that] is the true jealous man'. The inversion, subject last, is a rhetorical, bookish word order.

Невозможно даже представить себе всего позора и нравственного падения, с которыми способен ужиться ревнивец безо всяких угрызений совести.  
It is impossible even to imagine the whole shame and moral degradation a jealous man can make his peace with, without any pangs of conscience whatever.
> Impersonal «невозможно» + infinitive: «невозможно… представить себе» is a subjectless modal predicate ('it is impossible even to imagine'). The reflexive dative «себе» ('to oneself') is a near-obligatory companion of «представить» in this 'picture to oneself' sense.
> Relative «с которыми» in instrumental: «с которыми» ('with which') takes the instrumental plural because «ужиться с» ('to get along / make peace with') governs «с» + instrumental. «который» agrees in number with its antecedent «позора и… падения» but carries its own case from the clause.
> «угрызения совести» — pangs of conscience: «угрызения совести» (literally 'gnawings of conscience') is the set phrase for remorse; «безо» is the euphonic variant of «без» before consonant clusters ('without'). This refrain — the absence of conscience-pangs — recurs across the passage.

И ведь не то чтоб это были всё пошлые и грязные души.  
And it is not as though these were all vulgar and dirty souls.
> Particle «ведь» + «не то чтоб»: «ведь» appeals to the reader's shared sense ('and after all, mind you'), while «не то чтоб» ('it's not as though') sets up a concessive qualification taking the past-form «были». Together they give the narrator's confiding, button-holing tone.

Напротив, с сердцем высоким, с любовью чистою, полною самопожертвования, можно в то же время прятаться под столы, подкупать подлейших людей и уживаться с самою скверною грязью шпионства и подслушивания.  
On the contrary, with a lofty heart, with a love that is pure and full of self-sacrifice, one may at the same time crouch beneath tables, bribe the basest of men, and consort with the foulest filth of spying and eavesdropping.
> Instrumental of accompaniment + «-ою»: «с сердцем высоким… с любовью чистою» strings instrumentals after «с» ('with a lofty heart, with a pure love'). Note the inverted adjective order and the archaic «-ою» ending on «чистою» — both period-bookish touches.
> Impersonal «можно» + infinitive triad: Subjectless «можно» ('one may, it is possible') governs three imperfective infinitives — 'one may crouch… bribe… consort'. The generalizing impersonal lets the narrator make a universal claim about the type, not a single person.
> Superlatives «подлейших», «самою скверною»: «подлейших» is the bookish suffixal superlative of «подлый» ('basest of men'), and «самою скверною» the periphrastic superlative with «самый» ('the foulest'), again in the archaic «-ою» instrumental. The piled-up superlatives heighten the moral revulsion.

Отелло не мог бы ни за что примириться с изменой, — не простить не мог бы, а примириться, — хотя душа его незлобива и невинна, как душа младенца.  
Othello could in no way have reconciled himself to betrayal — not that he could not have forgiven it, but reconciled himself — though his soul is as guileless and innocent as the soul of a babe.
> Conditional «не мог бы» + «ни за что»: «не мог бы» is the irrealis (past «мог» + «бы») — 'could not have / would not be able to'. The intensifier «ни за что» ('on no account, for anything') reinforces the negation with «ни», typical negative concord.
> Contrastive «а» splitting two verbs: The hinge «а» marks a fine distinction rather than opposition: not that he couldn't FORGIVE, but that he couldn't RECONCILE himself. «примириться с» (perfective reflexive) governs «с» + instrumental ('come to terms with').
> «незлобивый» and «младенец»: «незлобива» (short form) means 'free of malice, meek of heart' — a faintly Church-toned virtue. «младенец» is the elevated word for an infant/babe (vs. plain «ребёнок»), lending the simile of an innocent soul a near-scriptural ring.

Не то с настоящим ревнивцем: трудно представить себе, с чем может ужиться и примириться и что может простить иной ревнивец!  
Not so with the real jealous man: it is hard to conceive what some jealous men can put up with and make peace with, and what they can forgive!
> Indirect questions «с чем… что»: Two embedded interrogatives depend on «трудно представить себе»: «с чем» (with what — instrumental after «ужиться с») and «что» (what — accusative object of «простить»). The interrogative «что» declines for case while keeping neuter agreement.

Ревнивцы-то скорее всех и прощают, и это знают все женщины.  
The jealous are the quickest of all to forgive, and every woman knows it.
> Topic clitic «-то» on «ревнивцы»: The hyphenated «-то» here is the emphatic topic marker (distinct from indefinite «кто-то»): 'the jealous, mind you / as for the jealous'. It flags «ревнивцы» as the known topic about which something surprising is now asserted.
> Comparative-as-superlative «скорее всех»: «скорее всех» (literally 'quicker than all') is the standard Russian way of forming a superlative from a comparative plus genitive «всех» — 'the quickest of all'. The comparative «скорее» is invariable and predicative.

Ревнивец чрезвычайно скоро (разумеется, после страшной сцены вначале) может и способен простить, например, уже доказанную почти измену, уже виденные им самим объятия и поцелуи, если бы, например, он в то же время мог как-нибудь увериться, что это было «в последний раз» и что соперник его с этого часа уже исчезнет, уедет на край земли, или что сам он увезет ее куда-нибудь в такое место, куда уж больше не придет этот страшный соперник.  
The jealous man is extraordinarily quick (after a terrible scene at the start, of course) to be willing and able to forgive, say, a betrayal already all but proved, embraces and kisses he has seen with his own eyes, if only, for instance, he could at the same time somehow assure himself that this was "the last time" and that his rival would from that hour vanish, go off to the ends of the earth, or that he himself would carry her away somewhere, to some place this dread rival could no longer reach.
> Past passive participle as modifier: «доказанную» is the past passive participle of «доказать» (to prove), declined and agreeing with «измену» in feminine accusative — 'a betrayal already proved'. Likewise «виденные… объятия и поцелуи» ('seen embraces and kisses'). Participles let one pack a whole 'which had been…' clause into a single word.
> Counterfactual «если бы… мог»: «если бы» + past «мог» builds the hypothetical condition ('if only he could somehow assure himself'). «как-нибудь» ('somehow, by any means') uses the non-specific «-нибудь» series — any means at all would do.
> Perfective futures of the rival's vanishing: «исчезнет» and «уедет» are perfective futures — single completed acts the jealous man imagines: the rival will vanish, will drive off 'to the ends of the earth' («на край земли», a fixed hyperbole). «уедет» is a prefixed motion verb (у- = away).

Разумеется, примирение произойдет лишь на час, потому что если бы даже и в самом деле исчез соперник, то завтра же он изобретет другого, нового и приревнует к новому.  
Of course, the reconciliation will last but an hour, for even if the rival really did vanish, the very next day he would invent another, a new one, and grow jealous of the new.
> Concessive «если бы даже»: «если бы даже» ('even if') intensifies the counterfactual; the past «исчез» + the implied «бы» carries the irrealis. The cluster «даже и… в самом деле» piles up emphatics — 'even if the rival really did vanish'.
> Emphatic «же» + perfective futures: «же» after «завтра» insists on the immediacy: 'the very next day'. «изобретёт» and «приревнует» are perfective futures of inevitable next acts. «приревновать к + dative» ('to grow jealous of') takes «к новому».

И казалось бы, что в той любви, за которою надо так подсматривать, и чего стоит любовь, которую надобно столь усиленно сторожить?  
And one would think — what is a love worth that has to be spied upon so, and what is the worth of a love that must be guarded with such effort?
> «казалось бы» — one would think: «казалось бы» fuses the impersonal «казалось» ('it seemed') with «бы» to make a softened, rhetorical 'one would think / you'd suppose'. It launches the narrator's quasi-objection before he overturns it in the next sentence.
> Relative «за которою» + archaic ending: «за» governs the instrumental here, hence «за которою» ('after which one must spy') — with the old «-ою» ending on the relative. «подсматривать за» ('to spy on') is an imperfective of habitual furtive watching.
> Bookish «надобно» and «столь»: «надобно» is an archaic-literary variant of «надо» ('one must, it is needful'), and «столь» a bookish «так» ('so, to such a degree'). Both lift the register, matching the narrator's mock-philosophical pitch.

Но вот этого-то никогда и не поймет настоящий ревнивец, а между тем между ними, право, случаются люди даже с сердцами высокими.  
But this is just what the true jealous man will never understand, and yet among them there are, truly, men even of lofty hearts.
> Clitic «-то» + concord «никогда… не»: «этого-то» fronts and emphasizes the object ('this is just what…'), with topic «-то». The negation runs «никогда… и не поймёт» — the ни-adverb «никогда» still requires «не» on the verb (negative concord). «поймёт» is perfective future ('will [never] grasp').
> «между тем» — and yet, meanwhile: «между тем» works here as a contrastive connective ('and yet, all the same'), not a temporal 'meanwhile'. Followed by «между ними» ('among them'), it produces the near-pun «между тем между ними» that Dostoevsky lets stand.

Замечательно еще то, что эти самые люди с высокими сердцами, стоя в какой-нибудь каморке, подслушивая и шпионя, хоть и понимают ясно «высокими сердцами своими» весь срам, в который они сами добровольно залезли, но, однако, в ту минуту по крайней мере, пока стоят в этой каморке, никогда не чувствуют угрызений совести.  
It is also remarkable that these very men of lofty hearts, while they stand in some little closet, eavesdropping and spying, do, with "those lofty hearts of theirs", clearly grasp the whole disgrace into which they have voluntarily crawled, and yet, in that moment at least, so long as they stand in that closet, never feel any pangs of conscience.
> Chain of imperfective gerunds: Three present (imperfective) gerunds — «стоя» (standing), «подслушивая» (eavesdropping), «шпионя» (spying) — set the simultaneous attendant circumstances of the main verb «понимают». Such gerund-stacking compresses a whole scene into modifiers.
> «каморка» — a cramped little closet: «каморка» is a contemptuous diminutive — a poky, mean little room or cubbyhole. The choice of word makes the spying physically squalid, the 'lofty heart' literally crammed into a shabby corner.
> Genitive object «угрызений» under negation: Under the negation «не чувствуют», the object «угрызений совести» stands in the genitive plural (genitive of negation) — 'feel no pangs of conscience'. «никогда… не» again shows negative concord.

У Мити при виде Грушеньки пропадала ревность, и на мгновение он становился доверчив и благороден, даже сам презирал себя за дурные чувства.  
At the sight of Grushenka, Mitya's jealousy would vanish, and for a moment he would become trustful and noble, even despising himself for his ugly feelings.
> «у» + genitive of the possessor: «У Мити… пропадала ревность» frames the feeling as something that happens 'at / with Mitya' — «у» + genitive («Мити»), the standard Russian way of expressing what someone has or what befalls them. Imperfective «пропадала» marks the recurring pattern ('would vanish').
> Short adjectives after «становился»: «становился» ('would become') takes short-form predicate adjectives «доверчив… благороден» ('trustful… noble'). The reflexive «презирал себя» pairs «себя» with the verb — 'despising himself'.

Но это значило только, что в любви его к этой женщине заключалось нечто гораздо высшее, чем он сам предполагал, а не одна лишь страстность, не один лишь «изгиб тела», о котором он толковал Алеше.  
But this meant only that in his love for this woman there lay something far higher than he himself supposed, and not mere passion alone, not merely that "curve of the body" he had spoken of to Alyosha.
> Comparative «высшее» + «гораздо»: «высшее» is the comparative/elevated form of «высокий» ('higher'), intensified by «гораздо» ('far, much') — 'something far higher'. The reflexive «заключалось» ('lay, was contained') is a middle-voice -ся verb.
> «изгиб тела» — the curve of the body: «изгиб» is a curve, bend, or contour; «изгиб тела» ('the curve of the body') is Mitya's own sensual phrase, recalled from his confession to Alyosha. The guillemets mark it as a quotation of his earlier speech, tying this analysis back to his self-revelation.
> «Алёша» — Alyosha: «Алёша» is the tender diminutive of Алексей, the youngest Karamazov brother and the novel's spiritual center. Mitya pours out his confessions to him; the dative «Алёше» here recalls that earlier brotherly outpouring.

Но зато, когда исчезала Грушенька, Митя тотчас же начинал опять подозревать в ней все низости и коварства измены.  
Yet whenever Grushenka was out of sight, Mitya at once began again to suspect her of all the baseness and treachery of betrayal.
> Imperfective pair for habitual «whenever»: Both verbs are imperfective past — «исчезала» (would disappear) and «начинал… подозревать» (would begin to suspect) — encoding a repeated, conditional 'whenever… then…' pattern rather than a single event.
> «подозревать в ком + accusative»: «подозревать в ней… низости» means 'to suspect HER of baseness' — the person suspected goes in «в» + prepositional («в ней»), the thing suspected in the accusative («низости и коварства»). A construction worth noting for its un-English case frame.

Угрызений же совести никаких при этом не чувствовал.  
And of pangs of conscience over this he felt none.
> Fronted genitive of negation + «же»: The negated object «угрызений… совести никаких» is fronted for emphasis and stands in the genitive of negation ('no pangs of conscience whatever'). The particle «же» here adds an insistent, contrastive 'and yet none at all'.

Итак, ревность закипела в нем снова.  
And so jealousy boiled up in him anew.
> Ingressive perfective «закипела»: «закипела» (perfective of «закипеть») uses the prefix «за-» to mark the onset of an action — 'jealousy boiled UP', began to seethe. «Итак» ('and so, thus') is a resumptive connective drawing the digression on jealousy back to the narrative.

Во всяком случае, надо было спешить.  
In any case, he had to hurry.
> Impersonal «надо было» + infinitive: A bare impersonal of necessity: «надо было спешить» ('it was necessary to hurry / he had to hurry'), with no expressed subject at all. The imperfective infinitive «спешить» frames the hurrying as an ongoing state.

Первым делом надо было достать хоть капельку денег на перехватку.  
The first thing was to lay hold of at least a little money to tide him over.
> «капелька» and «на перехватку»: «капельку» is the diminutive of «капля» ('a drop'), used adverbially for 'a tiny bit' (of money). «на перехватку» is a colloquialism for cash to tide one over, a stopgap loan — Mitya needs just enough to bridge the gap.
> Instrumental adverbial «первым делом»: «первым делом» (instrumental, literally 'as the first business') is a frozen adverbial meaning 'first of all'. Such instrumental-of-manner phrases (другим делом, тем временем) thicken the texture of narrative Russian.

Вчерашние девять рублей почти все ушли на проезд, а совсем без денег, известно, никуда шагу ступить нельзя.  
Yesterday's nine roubles had nearly all gone on the journey, and without any money at all, as everyone knows, one cannot stir a step anywhere.
> Impersonal «нельзя» + genitive «шагу»: «нельзя… ступить» is the impersonal of impossibility ('one cannot take a step'). «шагу» is a partitive/genitive-after-negation form of «шаг» — 'not a step' — and «никуда» ('nowhere') keeps the negative concord with «нельзя».

Но он вместе с новым планом своим обдумал, где достать и на перехватку, еще давеча на телеге.  
But along with his new plan he had already worked out, back on the cart, where to get something to tide him over too.
> «давеча» and «телега»: «давеча» is a folksy-archaic adverb, 'a little while ago, earlier today'. A «телега» is a peasant cart — the humble conveyance on which Mitya, mind racing, had already plotted his scheme. Both words root the scene in provincial Russian life.

У него была пара хороших дуэльных пистолетов с патронами, и если до сих пор он ее не заложил, то потому, что любил эту вещь больше всего, что имел.  
He had a pair of fine duelling pistols with their cartridges, and if he had not pawned them before now, it was because he loved that thing more than anything he owned.
> «если… то потому, что» — causal frame: A reasoning construction: «если… не заложил, то потому, что любил» ('if he hadn't pawned it, that was because he loved it'). The imperfective «любил» gives the standing reason, the perfective «заложил» the (non-)event.

В трактире «Столичный город» он уже давно слегка познакомился с одним молодым чиновником и как-то узнал в трактире же, что этот холостой и весьма достаточный чиновник до страсти любит оружие, покупает пистолеты, револьверы, кинжалы, развешивает у себя по стенам, показывает знакомым, хвалится, мастер растолковать систему револьвера, как его зарядить, как выстрелить, и проч.  
At the tavern "The Capital City" he had long ago struck up a slight acquaintance with a certain young official, and had somehow learned, there at the tavern, that this unmarried and quite well-off official was passionately fond of weapons, bought pistols, revolvers, daggers, hung them on his walls, showed them off to acquaintances, boasted, was a master at explaining the workings of a revolver, how to load it, how to fire it, and so on.
> Imperfective present of habit: A cascade of imperfective presents — «любит, покупает, развешивает, показывает, хвалится» — paints the official's standing habits and character, not single acts. «хвалится» is a reflexive -ся verb ('boasts'). «до страсти» means 'to the point of passion'.
> «мастер» + infinitive; «и проч.»: «мастер» here is predicative — 'a past master at, expert at' explaining a revolver. «и проч.» abbreviates «и прочее» ('and so forth, etcetera'), the narrator briskly waving off the rest of the gun-lover's repertoire.

Долго не думая, Митя тотчас к нему отправился и предложил ему взять в заклад пистолеты за десять рублей.  
Without long deliberation Mitya went straight to him and offered to leave the pistols in pledge for ten roubles.
> Negated gerund «не думая»: «не думая» is an imperfective gerund ('without thinking, not stopping to think'), negated by «не»; with «долго» it means 'without long deliberation'. A negated gerund neatly renders English 'without doing X'.
> «взять / отдать в заклад» — to pledge: «заклад» is a pawn-pledge; «взять в заклад» is 'to take in pledge', «отдать/заложить в заклад» 'to pawn'. Mitya offers the pistols «в заклад… за десять рублей» — as security for a ten-rouble loan, not an outright sale.

Чиновник с радостью стал уговаривать его совсем продать, но Митя не согласился, и тот выдал ему десять рублей, заявив, что процентов не возьмет ни за что.  
The official began with delight to urge him to sell them outright, but Mitya would not agree, and the man handed him the ten roubles, declaring that he would on no account take any interest.
> Anaphoric «тот» = 'the latter': «тот» here is not 'that' but the tracking pronoun 'the latter / the other man' — i.e. the official, as opposed to Mitya. Russian uses «тот»/«этот» to keep two male referents distinct where English would repeat the noun or say 'he'.
> Genitive of negation «процентов»: Under the negated future «не возьмёт», the object «проценты» shifts to genitive «процентов» ('would take no interest'), reinforced by «ни за что» ('on no account'). The official's refusal of interest marks him as decent, not a usurer.

Расстались приятелями.  
They parted friends.
> Instrumental of the predicate «приятелями»: «расстались приятелями» means 'they parted [as] friends' — the predicate noun «приятелями» takes the instrumental, the case Russian uses for the role or state in which an action leaves its subjects. The subject 'they' is dropped, recoverable from the plural ending.

Митя спешил, он устремился к Федору Павловичу на зады, в свою беседку, чтобы вызвать поскорее Смердякова.  
Mitya was in a hurry; he rushed off to the back of Fyodor Pavlovich's place, to his arbor, to call Smerdyakov out as quickly as possible.
> «зады» and «беседка»: «зады» (plural) are the back parts of a property, the yard or grounds behind the house. A «беседка» is a garden arbor or summerhouse — the very spot from which Mitya means to summon Smerdyakov, a piece of staging that will matter for the night to come.
> Purpose «чтобы» + perfective infinitive: «чтобы вызвать» ('in order to call out'), same subject, hence infinitive. The perfective «вызвать» views the summoning as a single intended accomplishment; «поскорее» ('as quickly as possible') is the comparative urging haste.

Но таким образом опять получился факт, что всего за три, за четыре часа до некоторого приключения, о котором будет мною говорено ниже, у Мити не было ни копейки денег, и он за десять рублей заложил любимую вещь, тогда как вдруг, через три часа, оказались в руках его тысячи… Но я забегаю вперед.  
But in this way there arose once more the fact that, a mere three or four hours before a certain occurrence of which I shall speak below, Mitya had not a kopeck of money and pawned a beloved possession for ten roubles, whereas suddenly, three hours later, thousands turned up in his hands… But I am getting ahead of myself.
> Bookish passive «будет мною говорено»: A markedly archaic-literary impersonal passive: short participle «говорено» + future «будет», with the agent in the instrumental «мною» ('of which it shall be spoken by me'). Modern Russian would say «о котором я скажу»; the participial passive lends an old chronicler's solemnity.
> Genitive of absence «ни копейки»: With «не было» the absent thing goes in the genitive: «ни копейки денег» ('not a kopeck of money'), the «ни» intensifying to 'not a single'. This is the existential genitive of negation in full force.
> «забегать вперёд» — getting ahead of myself: «забегать вперёд» idiomatically means 'to run ahead, anticipate, get ahead of oneself' in narration. The chronicler-narrator's self-interruption is a recurring device by which Dostoevsky's storyteller advertises his own presence.

У Марьи Кондратьевны (соседки Федора Павловича) его ожидало чрезвычайно поразившее и смутившее его известие о болезни Смердякова.  
At the house of Marya Kondratyevna (Fyodor Pavlovich's neighbor) there awaited him a piece of news that astonished and disturbed him exceedingly — news of Smerdyakov's illness.
> «ожидало» with object «его»: Subject-final word order — «его ожидало… известие» ('there awaited him… news') — fronts the accusative experiencer «его» and delays the new information «известие» to the stressed end. «о болезни» ('about the illness') is «о» + prepositional of topic.

Он выслушал историю о падении в погреб, затем о падучей, приезде доктора, заботах Федора Павловича; с любопытством узнал и о том, что брат Иван Федорович уже укатил давеча утром в Москву.  
He heard out the story of the fall into the cellar, then of the fit, the doctor's coming, Fyodor Pavlovich's anxious care; with curiosity he learned, too, that his brother Ivan Fyodorovich had already driven off that very morning to Moscow.
> «падучая» — the falling sickness: «падучая» (short for «падучая болезнь», 'the falling disease') is the old folk-and-period name for epilepsy — Smerdyakov's affliction, central to the plot's alibi. The word literally evokes the fit's collapse, set here beside «падение в погреб» (the fall into the cellar).
> Perfective «укатил» of departure: «укатил» (perfective, prefix у- = away) is a colloquial, slightly dismissive 'drove off, rolled away' to Moscow. «в Москву» is «в» + accusative for motion-toward. The full name «Иван Фёдорович» gives the brother formal weight.

«Должно быть, раньше меня проехал через Воловью, — подумал Дмитрий Федорович, но Смердяков его беспокоил ужасно: — Как же теперь, кто сторожить будет, кто мне передаст?»  
"He must have driven through Volovya before me", thought Dmitri Fyodorovich, but Smerdyakov troubled him terribly: "How is it now — who will keep watch, who will bring me word?"
> Compound vs simple future contrast: Two futures side by side: imperfective compound «сторожить будет» ('who will [keep] watching', ongoing) versus perfective simple «передаст» ('who will bring me word', one delivery). The pairing exactly shows aspect choosing the tense form.

С жадностью начал он расспрашивать этих женщин, не заметили ль они чего вчера вечером?  
Eagerly he began to question these women: had they not noticed anything the evening before?
> Reduced «ль» + genitive «чего»: «ль» is the clipped, poetic-colloquial form of «ли», marking the indirect question 'whether they had noticed anything'. The object «чего» is the genitive of «что» under negation ('anything at all'). «С жадностью» — 'with avidity, eagerly'.

Те очень хорошо понимали, о чем он разузнает, и разуверили его вполне: никого не было, ночевал Иван Федорович, «всё было в совершенном порядке».  
They understood very well what he was trying to find out, and reassured him completely: no one had come, Ivan Fyodorovich had spent the night, "everything had been in perfect order".
> Anaphoric «те» = 'those women': «Те» (nom. plural of «тот») picks up the previously mentioned women — 'those [women], for their part'. Demonstratives so used carry the topic forward without repeating «женщины», a key device of Russian's free word order.
> «никого не было» — genitive + concord: «никого не было» ('no one had been [there]'): the negated existential «не было» takes the genitive «никого», and the negative pronoun «никто» still pairs with «не» — the obligatory double negation of Russian.

Митя задумался.  
Mitya fell to thinking.
> Inceptive reflexive «задумался»: «задумался» (perfective reflexive, prefix за- + -ся) marks the onset of a state — 'fell to thinking, sank into thought'. The «за-…-ся» pattern of entering a mental state is very common (заслушался, засмотрелся).

Без сомнения, надо и сегодня караулить, но где: здесь или у ворот Самсонова?  
Beyond doubt he must keep watch today as well, but where: here, or at Samsonov's gate?
> Impersonal «надо» + emphatic «и»: «надо… караулить» is the impersonal of necessity ('one must keep watch'); the particle «и» before «сегодня» means 'today too / today as well'. «караулить» is the imperfective of standing guard, watching over.

Он решил, что и здесь и там, всё по усмотрению, а пока, пока…  
He decided both here and there, all as circumstances dictated, but meanwhile, meanwhile…
> «по усмотрению» — as one sees fit: «по усмотрению» («по» + dative) means 'at one's discretion, as circumstances dictate'. Mitya leaves the choice of where to watch open, to be decided on the spot — characteristically improvising rather than planning.

Дело в том, что теперь стоял пред ним этот «план», давешний, новый и уже верный план, выдуманный им на телеге и откладывать исполнение которого было уже невозможно.  
The thing was that there now stood before him this "plan" — the one from earlier, the new and by now reliable plan, conceived by him on the cart, whose execution could no longer be put off.
> Past passive participle «выдуманный»: «выдуманный» is the past passive participle of «выдумать» (to think up): 'the plan thought up BY him'. The agent stands in the instrumental «им». Stacked attributes «давешний, новый и… верный» pile description onto the «план».
> Relative «которого» as genitive object: «исполнение которого» means 'the execution OF which' — «который» in the genitive, possessing «исполнение», then the whole infinitive phrase «откладывать… было невозможно» is the impersonal predicate. A dense, bookish relative construction.

Митя решил пожертвовать на это час: «в час всё порешу, всё узнаю и тогда, тогда, во-первых, в дом к Самсонову, справлюсь, там ли Грушенька, и мигом обратно сюда, и до одиннадцати часов здесь, а потом опять за ней к Самсонову, чтобы проводить ее обратно домой».  
Mitya resolved to give an hour to it: "in an hour I'll settle everything, find everything out, and then, then — first, to Samsonov's house, to ask whether Grushenka is there, and back here in a flash, and stay here till eleven o'clock, and then off again for her at Samsonov's, to walk her home".
> Perfective futures of resolve: Mitya's inner speech runs on perfective futures — «порешу» (I'll settle), «узнаю» (I'll find out), «справлюсь» (I'll inquire) — each a single completed act he plans. «порешить» is a colloquial perfective intensified by по-.
> Purpose «чтобы» closing the plan: The plan loops back to the same errand promised earlier: «чтобы проводить её обратно домой» ('to walk her home again'), same subject, infinitive. The echo of «проводить… домой» frames Mitya's whole frantic day around escorting Grushenka.

Вот как он решил.  
That was how he decided it.
> Deictic «вот» + «как»: «Вот как» ('this is how / there, that's how') is a presentational deictic, pointing back at the just-reported plan to wrap it up. «вот» has no exact English equivalent — it stages the conclusion as if gesturing at it.

Он полетел домой, умылся, причесался, вычистил платье, оделся и отправился к госпоже Хохлаковой.  
He flew home, washed, combed his hair, brushed his clothes, dressed, and set off to Madame Hohlakov's.
> Chain of perfectives = rapid sequence: A breathless string of perfective pasts — «полетел, умылся, причесался, вычистил, оделся, отправился» — each a completed act clicking forward one after another, mirroring Mitya's haste. Several are reflexive -ся verbs of self-grooming (умылся, причесался, оделся).

Увы, «план» его был тут.  
Alas, his "plan" lay there.
> «увы» — alas: «увы» is the literary interjection of lament, 'alas'. The narrator's sigh signals to the reader that Mitya's confident 'plan' is doomed before the scene even begins — dramatic irony in a single word.

Он решился занять три тысячи у этой дамы.  
He had made up his mind to borrow three thousand from this lady.
> «занять у» + genitive of the lender: «занять… у этой дамы» means 'to borrow… FROM this lady', with the source in «у» + genitive («у этой дамы»). Russian distinguishes «занять у» (borrow from) from «одолжить» (lend) by this very preposition.

И главное, у него вдруг, как-то внезапно, явилась необыкновенная уверенность, что она ему не откажет.  
And the chief thing was that, suddenly, somehow all at once, an extraordinary certainty had come over him that she would not refuse him.
> «у него явилась» — a feeling arose 'at him': «у него… явилась уверенность» frames the certainty as something that arose 'at / in' Mitya — «у» + genitive of the person, with the feeling as grammatical subject. The reflexive «явиться» ('to appear, come over one') is the natural verb for an emotion welling up.
> «отказать» + dative «ему»: «отказать» ('to refuse') governs the dative of the person refused — «не откажет ему» ('would not refuse him'). The perfective future «откажет» frames the imagined refusal as a single act that Mitya is sure will not come.

Может быть, подивятся тому, что если была такая уверенность, то почему же он заранее не пошел сюда, так сказать в свое общество, а направился к Самсонову, человеку склада чужого, с которым он даже и не знал, как говорить.  
It may be wondered why, if he had such certainty, he had not gone there first — into his own circle, so to speak — but had headed for Samsonov, a man of an alien stamp, with whom he did not even know how to talk.
> Impersonal plural + «же» in the question: «подивятся» is an indefinite third-person plural ('people may wonder, it may be wondered'), a subjectless device for a general 'one'. The embedded «почему же» carries the insistent particle «же» — 'why on earth, if he was so sure…'.
> «склад чужой» — an alien cast of mind: «склад» here is a person's make-up, cast, or stamp of character; «человек склада чужого» (genitive «чужого склада», inverted for weight) is 'a man of an alien stamp'. Samsonov belongs to the merchant world, foreign to the gentleman Mitya — hence he 'did not even know how to talk' with him.
> Reflexive possessive «своё»: «своё общество» ('his own circle / set') uses the reflexive possessive «свой», pointing back to the clause's subject (Mitya) — 'his own', as opposed to someone else's. Choosing «своё» over «его» keeps the ownership firmly with the subject.

Но дело в том, что с Хохлаковой он в последний месяц совсем почти раззнакомился, да и прежде знаком был мало и, сверх того, очень знал, что и сама она его терпеть не может.  
But the thing was that with Madame Hohlakov he had in the past month all but broken off acquaintance entirely, and even before then had known her little, and, what is more, knew very well that she herself could not abide him.
> «раззнакомиться» — to break off acquaintance: The prefix раз- here means 'un-/apart', undoing the acquaintance held in «знакомиться» (to get acquainted): so «раззнакомиться» is to drop someone, to let an acquaintance lapse. The «-ся» makes it reflexive/reciprocal — the relationship dissolves between the two of them.
> «терпеть не может» — cannot abide: A fixed idiom built on negated «не может» plus the infinitive «терпеть» (to endure): literally 'cannot endure (him)', i.e. can't stand him. The «не» negates the modal «может», the standard way Russian frames inability.
> «сверх того» — what is more: A bookish connective, literally 'over and above that', adding a further point: 'and, what is more…'. «сверх» governs the genitive «того», a small relic of its prepositional force.

Эта дама возненавидела его с самого начала просто за то, что он жених Катерины Ивановны, тогда как ей почему-то вдруг захотелось, чтобы Катерина Ивановна его бросила и вышла замуж за «милого, рыцарски образованного Ивана Федоровича, у которого такие прекрасные манеры».  
This lady had detested him from the very start, simply because he was the betrothed of Katerina Ivanovna, whereas for some reason she had suddenly taken it into her head to wish that Katerina Ivanovna would throw him over and marry "the dear, chivalrously cultivated Ivan Fyodorovich, who has such excellent manners".
> «возненавидеть» — to come to hate: The perfective prefix воз- on «ненавидеть» (to hate) marks the inception — the moment she conceived a hatred, 'took to hating him'. Compare «полюбить» (to fall in love), where a prefix likewise turns a state-verb into the entering of that state.
> Dative experiencer with «захотелось»: «ей… захотелось» is impersonal: there is no nominative subject, the person who desires stands in the dative «ей», and the reflexive «захотелось» means roughly 'a wish came over her'. The «чтобы»-clause that follows takes a past-tense verb («бросила… вышла»), the willed/irrealis pattern after verbs of wishing.
> «выйти замуж за» — (of a woman) to marry: Russian splits 'to marry' by gender: a woman «выходит замуж за» someone (literally 'goes out behind a husband'), while a man «женится на» someone. The «за» here takes the accusative «Ивана Федоровича».

Манеры же Мити она ненавидела.  
Mitya's manners she hated.
> Fronted object and the particle «же»: The object «манеры Мити» (Mitya's manners) is thrown to the front for contrast with the previous sentence's praise of Ivan, and the particle «же» marks exactly that pivot — 'Mitya's manners, on the other hand, she hated'. Free word order plus «же» does the work English needs intonation or 'as for…' to convey.

Митя даже смеялся над ней и раз как-то выразился про нее, что эта дама «настолько жива и развязна, насколько необразованна».  
Mitya even laughed at her, and once expressed himself about her to the effect that this lady was "as lively and unbuttoned as she is uneducated".
> «смеяться над» + instrumental — to laugh at: 'To mock/laugh at someone' is «смеяться над» plus the instrumental («над ней»). The preposition «над» (over) governs the instrumental, and the imperfective «смеялся» frames it as habitual — he kept making fun of her.
> «развязный» — unbuttoned, over-familiar: Here a short-form adjective «развязна». «развязный» literally 'untied/loosed' describes a free, unconstrained, even brazenly familiar manner — not quite a compliment. Mitya's witticism pairs it with «необразованна» (uneducated) in a «настолько… насколько» ('as… as') frame.
> Short adjectives in the «настолько… насколько» frame: «жива, развязна, необразованна» are all short-form (predicative) adjectives, the bookish form used after the copula and favoured in epigrammatic balance. The correlative pair «настолько… насколько» ('to such a degree as…') sets up Mitya's barbed proportion.

И вот давеча утром, на телеге, его озарила самая яркая мысль: «Да если уж она так не хочет, чтоб я женился на Катерине Ивановне, и не хочет до такой степени (он знал, что почти до истерики), то почему бы ей отказать мне теперь в этих трех тысячах, именно для того, чтоб я на эти деньги мог, оставив Катю, укатить навеки отсюдова?  
And then that very morning, on the cart, the brightest of thoughts had lit up in him: "Why, if she is so set against my marrying Katerina Ivanovna, and set against it to such a degree (he knew it was almost to the point of hysterics), then why should she refuse me these three thousand now, precisely so that with that money I might leave Katya and clear out of here forever?
> «давеча» — a while ago, earlier today: A colloquial, folksy adverb meaning 'earlier (today), just a while back'. It belongs to the spoken, slightly old-fashioned register and is frequent in Dostoevsky's narration of recent events.
> «озарить» — to illumine, light up: «озарить» literally 'to flood with light'; used of a thought it means a sudden brilliant idea 'lit up' in him — «его озарила… мысль». The perfective captures the flash of inspiration in a single stroke.
> «почему бы» + dative + infinitive — 'why should…': The particle «бы» plus an infinitive and a dative agent («ей… отказать») forms a hypothetical, deliberative question: 'why should she refuse me?' The dative «ей» names the one who would act; «бы» supplies the conditional, would-be coloring.
> Gerund «оставив» — 'having left Katya': «оставив» is a perfective past gerund (деепричастие) from «оставить» (to leave): 'having left/leaving Katya'. It shares the subject of the main clause (Mitya) and compresses a prior action into a single adverbial, a hallmark of literary narration. Note the dialect-flavored «отсюдова» for standard «отсюда» (from here).

Эти избалованные высшие дамы, если уж захотят чего до капризу, то уж ничего не щадят, чтобы вышло по-ихнему.  
These pampered ladies of the upper world, once they take a whim into their heads, will spare nothing to have it turn out their way.
> «до капризу» — to the point of a whim: «до» + genitive marks the extent: '(if they want something) to the pitch of a caprice'. The ending «-у» (rather than «-а») is an old partitive/colloquial genitive on «каприз», a flavour of spoken 19th-c. Russian.
> Negative concord: «ничего не щадят»: 'They spare nothing' uses two negatives at once — the negative pronoun «ничего» (genitive of «ничто») and the negated verb «не щадят» — Russian's obligatory negative concord, where the verb keeps «не» even alongside an «ни»-word. The genitive «ничего» is also the genitive of a negated object.
> «по-ихнему» — their way: «по-…-ему» builds an adverb of manner ('in X's way'). «ихний» is the colloquial, sub-standard possessive for «их» (their), so «по-ихнему» ('their way') carries a folksy, uneducated coloring — fitting for Mitya's free indirect rumination.

Она же к тому так богата», — рассуждал Митя.  
And besides, she is so rich", Mitya reasoned.
> «же» and «к тому» — 'and besides': Two small signals of added force: «к тому» ('on top of that, besides') tacks on a further reason, and the particle «же» lends an insistent, conversational emphasis to «она» — 'and she, besides, is so rich'. «богата» is the short-form predicate adjective.
> «рассуждать» — to reason, ratiocinate: The imperfective «рассуждал» means 'reasoned, argued (to himself)', presenting Mitya's whole preceding monologue as his line of reasoning. The imperfective frames it as an ongoing mental process rather than a single concluded thought.

Что же касается собственно до «плана», то было всё то же самое, что и прежде, то есть предложение прав своих на Чермашню, но уже не с коммерческою целью, как вчера Самсонову, не прельщая эту даму, как вчера Самсонова, возможностью стяпать вместо трех тысяч куш вдвое, тысяч в шесть или семь, а просто как благородную гарантию за долг.  
As for the "plan" itself, it was all the very same as before — that is, the offer of his rights to Chermashnya, only now not with a commercial aim, as yesterday with Samsonov, not tempting this lady, as he had tempted Samsonov yesterday, with the chance of snapping up a windfall of double the three thousand, some six or seven thousand, but simply as an honorable guarantee for the debt.
> «что касается… до» — as for, as regards: The set phrase «что касается» ('as concerns') normally takes the genitive; here the older variant with «до» plus genitive («до плана») gives a slightly bookish, period flavour. «же» adds the usual conversational stress to the topic shift.
> «куш» and «стяпать» — to snatch a windfall: «куш» is slangy for a big haul or jackpot, and «стяпать» (colloquial 'to grab, snap up') belongs to the low, mercantile register of Mitya's scheming. The pairing paints the deal as a hustler's quick killing, not respectable commerce.
> Gerund «прельщая» and instrumental of aim: «прельщая» is an imperfective present gerund (деепричастие), 'tempting/while tempting', expressing attendant circumstance under the negation «не». «коммерческою целью» shows the bookish older instrumental ending «-ою» for «-ой» (with a commercial aim).

Развивая эту новую свою мысль, Митя доходил до восторга, но так с ним и всегда случалось при всех его начинаниях, при всех его внезапных решениях.  
Developing this new idea of his, Mitya worked himself up to a pitch of rapture — but so it always was with him at all his undertakings, at all his sudden resolutions.
> Gerund «развивая» — 'as he developed': «развивая» is an imperfective present gerund (деепричастие) opening the sentence: 'developing/as he developed this new idea of his'. The reflexive possessive «свою» points the thought back to its own subject, Mitya — 'his own (new) idea'.
> Imperfective «случалось» of habit: The imperfective past «случалось» ('it used to happen') with «всегда» frames a recurring pattern — this is just how it always went with him. The «так… и» frame ('so it was…') and the dative-ish «с ним» round out a characterizing aside about Mitya's temperament.

Всякой новой мысли своей он отдавался до страсти.  
He gave himself over to every new idea of his with passion.
> «отдаваться» + dative — to give oneself over to: The reflexive «отдаваться» (to give oneself up) governs the dative «всякой новой мысли своей» ('to every new idea of his') — the indirect-object dative of the thing one surrenders to. The dative phrase is fronted for emphasis, with «своей» again reflexively his own.

Тем не менее когда ступил на крыльцо дома госпожи Хохлаковой, вдруг почувствовал на спине своей озноб ужаса: в эту только секунду он сознал вполне и уже математически ясно, что тут ведь последняя уже надежда его, что дальше уже ничего не остается в мире, если тут оборвется, «разве зарезать и ограбить кого-нибудь из-за трех тысяч, а более ничего…»  
Nevertheless, when he stepped onto the porch of Madame Hohlakov's house, he suddenly felt a shudder of terror run down his spine: in that one second he realized fully, and now with mathematical clarity, that here, after all, lay his last hope, that beyond this nothing was left to him in the world if this fell through — "unless I cut someone's throat and rob him of three thousand, and nothing else…"
> Perfectives moving the narrative: The chain of perfectives — «ступил» (stepped), «почувствовал» (felt), «сознал» (realized) — drives the action forward event by event, each a single completed stroke. Dropping the subject pronoun «он» is normal here, since the past tense and context already supply it.
> «озноб ужаса» — a shudder of terror: «озноб» is the chill/shivering of fever or fright; «озноб ужаса» (a 'chill of horror') is a vivid bodily image — the physical shudder of dread running down his back («на спине своей»).
> The particles «ведь» and «уже»: «ведь» appeals to shared, self-evident knowledge — 'here, after all, lay his last hope' — coloring the free indirect thought with Mitya's own urgency, while «уже» ('already/now') presses the finality. These tiny particles carry the inner voice that English must render with 'after all'.
> «разве» + infinitive; «-нибудь» indefinite: «разве» plus a bare infinitive floats a desperate hypothetical — 'unless (I were) to cut someone's throat and rob…'. «кого-нибудь» uses the «-нибудь» series for a non-specific 'someone, anyone at all', fitting the random, unthinkable victim Mitya half-imagines.

Было часов семь с половиною, когда он позвонил в колокольчик.  
It was half past seven or so when he rang the bell.
> Inversion «часов семь» for approximation: Putting the noun before the numeral — «часов семь» instead of «семь часов» — turns the figure into 'about seven', an approximate time. This neat word-order trick (number after the counted noun = 'roughly') is idiomatic and untranslatable except by 'or so'.
> «колокольчик» — little bell: A diminutive of «колокол» (bell); here the small house-bell or doorbell he rings («позвонил в колокольчик»). The «-чик» suffix denotes the small domestic object rather than carrying emotion.

Сначала дело как бы улыбнулось: только что он доложился, его тотчас же приняли с необыкновенною быстротой.  
At first the affair seemed to smile on him: the moment he had himself announced, he was received with extraordinary swiftness.
> «как бы» — as it were; «улыбнулось»: «как бы» softens to 'as if, seemingly' — the affair 'seemed to' smile on him. «улыбнулось» is a reflexive «-ся» verb here used figuratively (the matter smiled), the perfective marking the single hopeful turn.
> «доложиться» — to have oneself announced: «доложиться» (reflexive of «доложить», to report/announce) is to send word of one's arrival to be admitted — the etiquette of a caller having a servant announce him. «приняли» ('they received him') is the impersonal 'they', i.e. he was received.

«Точно ведь ждала меня», — мелькнуло в уме Мити, а затем вдруг, только что ввели его в гостиную, почти вбежала хозяйка и прямо объявила ему, что ждала его…  
"As if she'd been expecting me", flitted through Mitya's mind, and then, the instant he was shown into the drawing room, the hostess almost ran in and declared to him straight out that she had been expecting him…
> «точно» and «ведь» in inner speech: «точно» here = 'just as if/exactly as though', and «ведь» again voices Mitya's shared-assumption tone — 'as if she'd really been expecting me'. The subject «она» is dropped, recoverable from the feminine past «ждала».
> «мелькнуть» — to flit, flash by: «мелькнуть» is to flash or flit past for an instant; «мелькнуло в уме Мити» — the thought flashed through Mitya's mind. A recurring verb in Dostoevsky for the swift, involuntary thought.
> «хозяйка» — the mistress of the house: «хозяйка» (feminine of «хозяин») is the lady/mistress of the house — here Madame Hohlakov as hostess. The word ranges from 'housewife' to 'proprietress'; context fixes it as the woman receiving her caller.

— Ждала, ждала! Ведь я не могла даже и думать, что вы ко мне придете, согласитесь сами, и, однако, я вас ждала, подивитесь моему инстинкту, Дмитрий Федорович я всё утро была уверена, что вы сегодня придете.  
"Expecting you, expecting you! Why, I couldn't even have imagined you would come to me — admit it yourself — and yet I was expecting you; marvel at my instinct, Dmitri Fyodorovich; all morning I was certain you would come today."
> «ведь» + negated modal, with «даже и»: Her gush opens with «ведь» ('why, after all'), the appeal-to-the-listener particle that floods her speech, plus the negated modal «не могла думать» (couldn't even imagine). «даже и» piles on emphasis — 'I couldn't even so much as think it'.
> Polite imperatives «-итесь»: «согласитесь» (agree/admit) and «подивитесь» (marvel) are polite/plural imperatives with «-те», addressed to Mitya — the breathless string of commands typical of Hohlakov's monologue. «подивиться» is a slightly bookish 'to be amazed (at)' + dative «моему инстинкту».

— Это действительно, сударыня, удивительно, — произнес Митя, мешковато усаживаясь, — но… я пришел по чрезвычайно важному делу… наиважнейшему из важнейших, для меня то есть, сударыня, для меня одного, и спешу…  
"That is indeed remarkable, madam", Mitya brought out, settling himself clumsily, "but… I have come on an exceedingly important matter… the most important of important matters — for me, that is, madam, for me alone, and I am in a hurry…"
> «наиважнейший» — superlative piled on superlative: The prefix наи- intensifies an already superlative «-ейший» form: «наиважнейший» = 'the very most important', and «из важнейших» ('of the most important') doubles it. The bookish «-ейший» superlative, heaped up, mirrors Mitya's overwrought urgency.
> Gerund «усаживаясь» — 'as he settled': «усаживаясь» is an imperfective present gerund (деепричастие) of the reflexive «усаживаться» (to seat oneself), giving the simultaneous manner of his speech: he brings the words out 'settling himself clumsily'. «мешковато» (awkwardly, sack-like) catches Mitya's ungainliness.

— Знаю, что по наиважнейшему делу, Дмитрий Федорович, тут не предчувствия какие-нибудь, не ретроградные поползновения на чудеса (слышали про старца Зосиму?), тут, тут математика: вы не могли не прийти, после того как произошло всё это с Катериной Ивановной, вы не могли, не могли, это математика.  
"I know it is the most important of matters, Dmitri Fyodorovich; here there are no presentiments of any kind, no retrograde hankerings after miracles (have you heard about the elder Zosima?); here, here is mathematics: you could not but come, after all that happened with Katerina Ivanovna; you could not, you could not — it is mathematics."
> «ретроградные поползновения» — retrograde hankerings: «поползновение» is a feeble, furtive impulse or 'hankering' (from «ползти», to creep); «ретроградные» ('retrograde, backward') is the era's progressive sneer at anything reactionary. Hohlakov's pseudo-intellectual jargon mocks belief in miracles as backsliding.
> Double negation «не могли не прийти»: «не могли не прийти» literally 'could not not-come' = 'you couldn't help but come, you were bound to come'. This 'не…не' with a modal is the standard Russian way of expressing inevitability, the two negations canceling into strong affirmation.

— Реализм действительной жизни, сударыня, вот что это такое! Но позвольте, однако ж, изложить…  
"The realism of actual life, madam — that is what it is! But allow me, however, to lay it out…"
> «вот что это такое» — that's what it is: A common emphatic frame: «вот» ('there/here') points, «что это такое» literally 'what this such (is)', together 'that's just what it is!'. The presentative «вот» gives Mitya's exclamation its declarative punch.
> «позвольте» + infinitive — 'allow me to…': «позвольте» (polite imperative of «позволить», to permit) plus an infinitive is the courteous 'allow me to (set out)'. The bookish «однако ж» ('however') with the particle «ж» (a clipped «же») adds insistence as he tries to break in.

— Именно реализм, Дмитрий Федорович. Я теперь вся за реализм, я слишком проучена насчет чудес. Вы слышали, что помер старец Зосима?  
"Realism precisely, Dmitri Fyodorovich. I am all for realism now; I have been too well schooled where miracles are concerned. Have you heard that the elder Zosima has died?"
> «проучена» — taught a lesson: Short passive participle of «проучить» (to teach someone a sharp lesson): «я слишком проучена» = 'I have been too well schooled/burned'. «насчёт» (+ genitive) means 'as regards, concerning' — schooled where miracles are concerned.
> «помереть» — to die (colloquial): «помер» is the colloquial, plain-spoken counterpart of «умер» (died). Its homely register slightly undercuts the gravity of the elder's death, characteristic of Hohlakov's breezy chatter.

— Нет, сударыня, в первый раз слышу, — удивился немного Митя. В уме его мелькнул образ Алеши.  
"No, madam, I hear it for the first time", Mitya was a little surprised. An image of Alyosha flashed through his mind.
> Imperfective «слышу» of present perception: «слышу» (I hear) is the imperfective present — the only present Russian has — used here for present perception: 'I'm hearing it for the first time'. «в первый раз» ('for the first time') sets the moment.
> «образ» — image (and ikon): Here «образ» means 'image, mental picture' — the image of Alyosha flashing through Mitya's mind. The same word «образ» also means a holy ikon (as the diminutive «образок» soon will), a resonance Dostoevsky's readers would feel.

— Сегодня в ночь, и представьте себе…  
"This very night, and just imagine…"
> «представьте себе» — just imagine: A polite imperative «представьте» (imagine) plus the reflexive pronoun «себе» (to/for yourself) — the set exclamation 'just imagine!'. «себе» is the dative of the reflexive «себя», here an ethical dative pulling the listener in.

— Сударыня, — прервал Митя, — я представляю себе только то, что я в отчаяннейшем положении и что если вы мне не поможете, то всё провалится, и я провалюсь первый. Простите за тривиальность выражения, но я в жару, я в горячке…  
"Madam", Mitya interrupted, "I imagine only this: that I am in a most desperate plight, and that if you do not help me, everything will collapse, and I shall be the first to collapse. Forgive the triviality of the expression, but I am in a fever, I am in a delirium…"
> «отчаяннейший» — most desperate: Bookish superlative in «-ейший» from «отчаянный» (desperate): 'in a most desperate position'. Mitya reaches instinctively for these heightened superlatives, matching his overwrought state.
> Real conditional «если… то»: A real (not hypothetical) conditional: «если» + perfective future «не поможете» in the if-clause, «то» + perfective future «провалится» in the result. No «бы» here — it states a genuine, looming outcome, not an irrealis one. «провалится» and «провалюсь» are reflexive 'collapse/come to ruin'.
> «жар» and «горячка» — fever and delirium: «жар» is feverish heat; «горячка» a fever or feverish delirium. Mitya means it figuratively — 'I'm in a fever, in a delirium' — but in Dostoevsky physical and spiritual fever blur, and «горячка» (brain-fever) recurs as a literal illness in the novel.

— Знаю, знаю, что вы в горячке, всё знаю, вы и не можете быть в другом состоянии духа, и что бы вы ни сказали, я всё знаю наперед. Я давно взяла вашу судьбу в соображение, Дмитрий Федорович, я слежу за нею и изучаю ее… О, поверьте, что я опытный душевный доктор, Дмитрий Федорович.  
"I know, I know that you are in a fever, I know it all; you could not possibly be in any other state of mind, and whatever you may say, I know it all beforehand. I have long taken your destiny into my consideration, Dmitri Fyodorovich; I am watching over it and studying it… Oh, believe me, I am an experienced physician of the soul, Dmitri Fyodorovich."
> Concessive «что бы… ни» — 'whatever you may say': «что бы вы ни сказали» is the concessive frame: interrogative «что» + particle «бы» + «ни» + past-form verb = 'whatever you might say'. The «ни» here is concessive, not a plain negation, and «бы» supplies the hypothetical reach over any possible utterance.
> «взять в соображение» — to take into consideration: A set verbal phrase: «взять (что) в соображение» = to take (something) into account/consideration. Hohlakov's bureaucratic-sounding diction ('I have long taken your destiny into my consideration') is part of her comic self-importance.
> «следить за» + instrumental: «следить за» ('to watch over, keep track of') governs the instrumental «за нею» (= «за ней», older form), beside the accusative object of «изучаю её». The pairing — instrumental after «следить за», accusative after «изучаю» — shows how each verb fixes its own case.
> «душевный доктор» — physician of the soul: «душевный» (from «душа», soul) means 'of the soul, spiritual/mental'; «душевный доктор» is a 'doctor of the soul'. Hohlakov's grandiose self-label parodies the era's vogue for psychology and 'soul-doctoring'.

— Сударыня, если вы опытный доктор, то я зато опытный больной, — слюбезничал через силу Митя, — и предчувствую, что если вы уж так следите за судьбой моею, то и поможете ей в ее гибели, но для этого позвольте мне наконец изложить пред вами тот план, с которым я рискнул явиться… и то, чего от вас ожидаю… Я пришел, сударыня.  
"Madam, if you are an experienced doctor, then I, for my part, am an experienced patient", Mitya forced out a pleasantry, "and I have a presentiment that, if you are indeed watching over my destiny so, you will also help it in its ruin; but for that, allow me at last to set out before you the plan with which I have ventured to come… and what it is I look to receive from you… I have come, madam."
> The conjunction «зато»: «зато» means 'but on the other hand / to make up for it' and introduces a compensating contrast: 'if you are an experienced doctor, then I, зато, am an experienced patient.' Do not confuse it with «за то» ('for that'), written as two words; «зато» as one word is the conjunction.
> «слюбезничать» and «через силу»: «слюбезничать» (from «любезный», amiable) is to come out with a pleasantry/gallantry; «через силу» means 'with effort, against one's strength, forcing oneself'. Together: Mitya 'forced out a courtesy' despite his agitation.
> Postposed possessive «моею» and case after «следить»/«помочь»: «за судьбой моею» places the possessive after its noun («моею» = older «моей») for rhetorical weight, governed by «следить за» + instrumental. «поможете ей» then takes the dative «ей» — «помочь» governs the dative of the one helped.

— Не излагайте, это второстепенность. А насчет помощи, я не первому вам помогаю, Дмитрий Федорович. Вы, вероятно, слышали о моей кузине Бельмесовой, ее муж погибал, провалился, как вы характерно выразились, Дмитрий Федорович, и что же, я указала ему на коннозаводство, и он теперь процветает. Вы имеете понятие о коннозаводстве, Дмитрий Федорович?  
"Don't set anything out, it's a secondary matter. And as for help, you are not the first I have helped, Dmitri Fyodorovich. You have probably heard of my cousin Belmesova; her husband was going under, collapsing, as you so aptly put it, Dmitri Fyodorovich — and what then? I pointed him toward horse-breeding, and now he is flourishing. Have you any notion of horse-breeding, Dmitri Fyodorovich?"
> «второстепенность» — a secondary matter: An abstract noun in «-ость» built on «второстепенный» ('second-rate, secondary', literally 'of the second rank'): 'it's a secondary thing'. Hohlakov waves Mitya's plan aside as trivial detail.
> Dative after «помогать»: «не первому вам»: «помогать» governs the dative of the person helped — here «вам» plus «первому» agreeing in the dative: 'you are not the first I help'. The negation «не» falls on «первому» (not the verb), so it means 'not the first', not 'I don't help'.

— Ни малейшего, сударыня, — ох, сударыня, ни малейшего! — вскричал в нервном нетерпении Митя и даже поднялся было с места. — Я только умоляю вас, сударыня, меня выслушать, дайте мне только две минуты свободного разговора, чтоб я мог сперва изложить вам всё, весь проект, с которым пришел. К тому же мне нужно время, я ужасно спешу! — прокричал истерически Митя, почувствовав, что она сейчас опять начнет говорить, и в надежде перекричать ее. — Я пришел в отчаянии… в последней степени отчаяния, чтобы просить у вас взаймы денег три тысячи, взаймы, но под верный, под вернейший залог, сударыня, под вернейшее обеспечение! Позвольте только изложить.  
"Not the least, madam — oh, madam, not the least!" cried Mitya in nervous impatience, and even half rose from his seat. "I only implore you, madam, to hear me out; give me only two minutes of free speech, that I may first set out for you everything, the whole project I have come with. Besides, I need time, I am in a frightful hurry!" Mitya cried out hysterically, sensing that she was about to start talking again, and in the hope of out-shouting her. "I have come in despair… in the last extremity of despair, to ask you for a loan of money, three thousand, a loan, but on sure, on the surest of security, madam, on the surest of guarantees! Only allow me to set it out."
> Genitive of negation «ни малейшего»: An elliptical answer ('not the least [notion]'): «ни малейшего» is genitive, the case a negated/absent object takes, intensified by «ни» ('not even the smallest'). The understood «понятия» (notion) is itself in the genitive of negation.
> The particle «было» — an action begun and broken off: «было» after a perfective past («поднялся было») marks an action started but not carried through — 'he even began to rise (and stopped)'. This special «было» (distinct from the verb 'was') is a fine narrative tool for half-completed gestures.
> Purpose «чтоб(ы)» + past-form/modal: «чтоб» (clipped «чтобы») opens a purpose clause — 'so that I might first set out…' — and takes the irrealis past-form construction, here the modal «мог» (could). «сперва» is a colloquial 'first, at first'.
> «залог» / «обеспечение» — security, pledge: «залог» (a pledge/collateral) and «обеспечение» (security/guarantee) are the financial terms Mitya heaps up, intensified by the superlative «вернейший» ('surest'). His piling of legal-sounding guarantees underscores how little he actually has to offer.

— Это вы всё потом, потом! — замахала на него рукой в свою очередь госпожа Хохлакова, — да и всё, что бы вы ни сказали, я знаю всё наперед, я уже говорила вам это. Вы просите какой-то суммы, вам нужны три тысячи, но я вам дам больше, безмерно больше, я вас спасу, Дмитрий Федорович, но надо, чтобы вы меня послушались!  
"You can do all that later, later!" Madame Hohlakov waved him off with her hand in her turn. "And anyway, whatever you may say, I know it all beforehand, I have already told you so. You are asking for some sum or other; you need three thousand, but I will give you more, immeasurably more, I will save you, Dmitri Fyodorovich, but you must do as I say!"
> «замахать рукой» — to wave (someone) off: The inceptive prefix за- on «махать» (to wave): «замахала» = 'began waving / waved away'. «замахать на (кого) рукой» is the gesture of waving someone off, brushing aside what they say.
> «в свою очередь» — in her turn: A set phrase, 'in (one's) turn', with the reflexive possessive «свою» pointing to the subject. Here it marks Hohlakov now doing the interrupting — turning the tables on Mitya's attempts to interrupt her.
> Impersonal «надо» + «чтобы»-clause: «надо» is an impersonal predicate of necessity ('it is necessary'), taking a «чтобы»-clause with the past-form «послушались» (irrealis): 'it is needful that you obey me'. The reflexive «послушаться» ('to heed, obey') governs the genitive/accusative «меня».

Митя так и прянул опять с места.  
Mitya fairly sprang up from his seat again.
> Emphatic «так и» + perfective «прянул»: «так и» before a perfective verb intensifies the suddenness — 'fairly sprang, simply leapt'. «прянул» (perfective of the archaic/poetic «прядать», to start/dart) is a vivid, slightly elevated word for his recoiling leap from the seat.

— Сударыня, неужто вы так добры! — вскричал он с чрезвычайным чувством. — Господи, вы спасли меня. Вы спасаете человека, сударыня, от насильственной смерти, от пистолета… Вечная благодарность моя…  
"Madam, can you really be so kind!" he cried out with extraordinary feeling. "Lord, you have saved me. You are saving a man, madam, from a violent death, from the pistol… My eternal gratitude…"
> «неужто» — surely not?!: «неужто» is a colloquial, slightly archaic variant of «неужели» — an exclamatory particle of incredulous wonder, 'can it really be / surely you aren't…'. «добры» is the short-form predicate adjective 'kind'.

— Я вам дам бесконечно, бесконечно больше, чем три тысячи! — прокричала госпожа Хохлакова, с сияющею улыбкой смотря на восторг Мити.  
"I will give you infinitely, infinitely more than three thousand!" cried Madame Hohlakov, gazing with a radiant smile at Mitya's rapture.
> Gerund «смотря» and old instrumental «-ею»: «смотря» is an imperfective present gerund (деепричастие) — 'gazing/while gazing' at Mitya's rapture, simultaneous with her cry. «сияющею улыбкой» shows the bookish older instrumental «-ею» (for «-ей»), the participle «сияющий» ('radiant') agreeing in case.

— Бесконечно? Но столько и не надо. Необходимы только эти роковые для меня три тысячи, а я со своей стороны пришел гарантировать вам эту сумму с бесконечною благодарностью и предлагаю вам план, который..  
"Infinitely? But I don't need so much. All I need is these three thousand, fateful for me, and I, for my part, have come to guarantee you this sum with infinite gratitude, and I am offering you a plan that…"
> «столько… не надо» — 'I don't need so much': The impersonal «не надо» ('there's no need') with «столько» ('so much') and emphatic «и» — 'I don't need that much'. No nominative subject: the thing not needed is implied, the construction purely impersonal.
> «роковой» — fateful, fatal: «роковой» (from «рок», fate/doom) means 'fateful, fatal, decreed by destiny'. Calling the three thousand «роковые для меня» ('fateful for me') casts Mitya's whole crisis as the working-out of fate — a key Dostoevskian note.

— Довольно, Дмитрий Федорович, сказано и сделано, — отрезала госпожа Хохлакова с целомудренным торжеством благодетельницы. — Я обещала вас спасти и спасу. Я вас спасу, как и Бельмесова. Что думаете вы о золотых приисках, Дмитрий Федорович?  
"Enough, Dmitri Fyodorovich, no sooner said than done", Madame Hohlakov cut him off with the chaste triumph of a benefactress. "I promised to save you, and save you I shall. I will save you as I did Belmesova. What do you think of gold mines, Dmitri Fyodorovich?"
> «сказано и сделано» — no sooner said than done: A proverbial pair of short passive participles, «сказано» (said) and «сделано» (done) — 'said and done', i.e. as good as accomplished. The neuter short forms are the impersonal 'it is said/done'.
> «благодетельница», «целомудренный»: «благодетельница» is a (female) 'benefactress, do-gooder'; «целомудренный» means 'chaste, pure'. The narrator's wry phrase — her 'chaste triumph of a benefactress' — skewers Hohlakov's smug, self-admiring charity.
> «отрезать» — to cut off (in speech): Literally 'to cut off' («резать», to cut); used of speech, «отрезала» = she said it curtly, snipped the conversation short. Dostoevsky favors such cutting verbs of speech («отрезала», «перерезала», «перебила») to choreograph the duel of interruptions.

— О золотых приисках, сударыня! Я никогда ничего о них не думал.  
"Of gold mines, madam! I have never given them a single thought."
> Triple negative concord: Three negatives, one meaning: «никогда» (never) + «ничего» (nothing) + «не думал» (didn't think) = 'I never thought anything about them'. Russian's negative concord obliges every negative word to co-occur with «не» on the verb.

— А зато я за вас думала! Думала и передумала! Я уже целый месяц слежу за вами с этою целью. Я сто раз смотрела на вас, когда вы проходили, и повторяла себе: вот энергический человек, которому надо на прииски. Я изучила даже походку вашу и решила: этот человек найдет много приисков.  
"But I, for my part, have thought of them for you! Thought and thought again! For a whole month now I have been watching you with this very aim. A hundred times I have looked at you as you passed by and said to myself: there goes an energetic man, a man for the mines. I have even studied your gait, and decided: this man will find a great many mines."
> «а зато» — but I, by contrast: Hohlakov flings Mitya's words back: «а» (contrastive 'but/whereas') plus «зато» ('to make up for it'), a doubled hinge — 'but I, on the other hand, thought of them for you!'. «за вас» ('for/on behalf of you') uses «за» + accusative.
> «передумать» — to think over and over: The prefix пере- here means 'through/all over again': «передумала» = thought it through thoroughly, mulled it over and over. (The same verb can also mean 'to change one's mind'; context picks the 'think a great deal' sense.)
> Relative «которому» — dative within its clause: «который» joins the relative clause and takes the case its own role demands: here dative «которому», governed by impersonal «надо» — 'a man who must (go) to the mines'. Note the period form «энергический» for modern «энергичный».

— По походке, сударыня? — улыбнулся Митя.  
"By my gait, madam?" Mitya smiled.
> «по» + dative — 'by (the) gait': «по походке» — 'by/from the gait' — uses «по» + dative in its 'according to, on the basis of' sense. «походка» (gait, walk) is the means by which Hohlakov claims to read character.

— А что ж, и по походке. Что же, неужели вы отрицаете, что можно по походке узнавать характер, Дмитрий Федорович? Естественные науки подтверждают то же самое. О, я теперь реалистка, Дмитрий Федорович. Я с сегодняшнего дня, после всей этой истории в монастыре, которая меня так расстроила, совершенная реалистка и хочу броситься в практическую деятельность. Я излечена. Довольно! как сказал Тургенев.  
"And why not, by your gait too. Come, do you really deny that one can tell character by gait, Dmitri Fyodorovich? The natural sciences confirm the very same. Oh, I am a realist now, Dmitri Fyodorovich. From this day on, after that whole affair at the monastery, which so upset me, I am a thoroughgoing realist and mean to throw myself into practical activity. I am cured. Enough! as Turgenev said."
> «неужели» and impersonal «можно»: «неужели» voices incredulous challenge — 'do you really deny…?'. The subordinate clause runs on the impersonal «можно» ('one can') + infinitive «узнавать», with no subject — the typical subjectless 'one can tell character by gait'.

— Но сударыня, эти три тысячи, которыми вы так великодушно меня обещали ссудить…  
"But, madam, these three thousand you so magnanimously promised to lend me…"
> Relative «которыми» — instrumental of the loan: «которыми» is instrumental, governed by «ссудить» (to lend, supply with): 'the three thousand with which you promised to furnish me'. «ссудить (кого) (чем)» takes the person in the accusative and the thing lent in the instrumental.
> «великодушный» / «ссудить»: «великодушный» (literally 'great-souled') = magnanimous, generous; «ссудить» is the somewhat formal 'to lend, advance (money)'. Mitya keeps returning, plaintively, to her «великодушно обещали» — the magnanimity she keeps promising but never delivering.

— Вас не минуют, Дмитрий Федорович, — тотчас же перерезала госпожа Хохлакова, — эти три тысячи всё равно что у вас в кармане, и не три тысячи, а три миллиона Дмитрий Федорович, в самое короткое время! Я вам скажу вашу идею: вы отыщете прииски, наживете миллионы, воротитесь и станете деятелем, будете и нас двигать, направляя к добру. Неужели же всё предоставить жидам? Вы будете строить здания и разные предприятия. Вы будете помогать бедным, а те вас благословлять. Нынче век железных дорог, Дмитрий Федорович. Вы станете известны и необходимы министерству финансов, которое теперь так нуждается. Падение нашего кредитного рубля не дает мне спать, Дмитрий Федорович, с этой стороны меня мало знают…  
"They won't escape you, Dmitri Fyodorovich", Madame Hohlakov broke in at once, "those three thousand are as good as in your pocket — and not three thousand, but three million, Dmitri Fyodorovich, in the shortest possible time! I will tell you your idea: you will discover mines, make millions, come back, and become a man of affairs; you will set us in motion too, directing us toward the good. Surely it cannot all be left to the Jews? You will put up buildings and various enterprises. You will help the poor, and they will bless you. This is the age of railroads, Dmitri Fyodorovich. You will become known and indispensable to the Ministry of Finance, which is now in such straits. The fall of our paper rouble keeps me from sleeping, Dmitri Fyodorovich; on that side of me people know little…"
> «вас не минуют» and «всё равно что»: «минуть (кого)» = 'to pass (someone) by'; «вас не минуют» — 'they will not pass you by, won't escape you'. «всё равно что» ('it's all the same as / as good as') frames the money as 'as good as in your pocket' («у вас в кармане», у + genitive of possession).
> Chain of perfective futures: A breathless string of perfective futures — «отыщете» (will find), «наживёте» (will amass), «воротитесь» (will return), «станете» (will become) — each a single completed event in her fantasy. «станете деятелем» shows the predicate instrumental after «стать» ('become a man of affairs'); «воротитесь» is the older/colloquial «вернётесь».

— Сударыня, сударыня! — в каком-то беспокойном предчувствии прервал опять Дмитрий Федорович, — я весьма и весьма, может быть, последую вашему совету, умному совету вашему, сударыня, и отправлюсь, может быть, туда… на эти прииски… и еще раз приду к вам говорить об этом… даже много раз… но теперь эти три тысячи, которые вы так великодушно… О, они бы развязали меня, и если можно сегодня… То есть, видите ли у меня теперь ни часу, ни часу времени…  
"Madam, madam!" Dmitri Fyodorovich broke in again in a kind of uneasy foreboding, "I shall very, very likely follow your advice, your wise advice, madam, and I shall set off, perhaps, there… to those mines… and come again to talk with you about it… many times, even… but for now these three thousand, which you so magnanimously… Oh, they would set me free, and if it could be today… That is, you see, I have not an hour, not an hour of time now…"
> «последовать» + dative — to follow advice: «последовать» governs the dative of what one follows: «вашему совету, умному совету вашему» ('your advice, your wise advice'). Mitya's stammered repetition, with the possessive postposed in «совету вашему», conveys his flustered flattery.
> Conditional «бы развязали»: Past-form «развязали» + the particle «бы» yields the conditional — 'they would set me free'. «развязать» literally 'to untie, unbind', figuratively to free from a bind; the «бы» marks the longed-for, not-yet-real release.
> Repeated «ни» and partitive «часу»: «ни часу» ('not an hour') intensifies the absence with «ни», and «времени» stands in the genitive of negation under the implied 'I have not'. «часу» carries the old partitive genitive ending «-у», idiomatic in such 'not an hour of time' phrases.

— Довольно, Дмитрий Федорович, довольно! — настойчиво прервала госпожа Хохлакова. — Вопрос: едете вы на прииски или нет, решились ли вы вполне, отвечайте математически.  
"Enough, Dmitri Fyodorovich, enough!" Madame Hohlakov broke in insistently. "The question: are you going to the mines or not? Have you made up your mind fully? Answer mathematically."
> Imperfective present for planned future: «едете» is the imperfective present of «ехать» (to go by vehicle), used here for a settled plan — 'are you going to the mines or not?'. Russian regularly uses the present of motion verbs for an intended near-future trip.
> Interrogative particle «ли»: «решились ли вы» fronts the focused verb «решились» (have you resolved, reflexive «решиться») and follows it with the yes/no particle «ли» — the formal, literary way to pose the question 'have you quite made up your mind?'.

— Еду, сударыня, потом… Я поеду, куда хотите, сударыня… но теперь…  
"I'll go, madam, later… I will go wherever you like, madam… but now…"
> «еду» vs «поеду» — present vs perfective future: Mitya first throws out the bare imperfective present «еду» ('I'm going [yes, going]'), then the prefixed perfective future «поеду» ('I will set off'). The shift from present to «по-» future, plus «куда хотите» ('wherever you wish'), shows his frantic willingness to promise anything.

— Подождите же! — крикнула госпожа Хохлакова, вскочила и бросилась к своему великолепному бюро с бесчисленными ящичками и начала выдвигать один ящик за другим, что-то отыскивая и ужасно торопясь.  
"Wait, then!" cried Madame Hohlakov, sprang up, and rushed to her magnificent escritoire with its countless little drawers, and began pulling out one drawer after another, hunting for something and in a terrible hurry.
> Perfectives + simultaneity, with gerund «отыскивая»: A rush of perfectives — «вскочила» (sprang up), «бросилась» (rushed), «начала» (began) — drives her dash to the desk, while the imperfective present gerund «отыскивая» ('searching') runs alongside as attendant manner. «что-то» (something) uses «-то» for a specific-but-unnamed object.
> «бюро» and «ящичек»: «бюро» here is a writing-desk/escritoire; «ящичек» is the diminutive of «ящик» (drawer/box) — its 'little drawers'. The «-чик» diminutive simply marks the small compartments of the fine cabinet.

«Три тысячи! — подумал, замирая, Митя, — и это сейчас, безо всяких бумаг, без акта… о, это по-джентльменски! Великолепная женщина, и. если бы только не так разговорчива…»  
"Three thousand!" thought Mitya, his heart standing still, "and at once, without any papers, without any deed of contract… oh, this is gentlemanly! A splendid woman, and — if only she weren't so talkative…"
> Gerund «замирая» — 'his heart standing still': «замирая» is an imperfective present gerund (деепричастие) of «замирать» (to freeze, go numb, hold one's breath) — Mitya thinks this 'with sinking heart'. The gerund, set off by commas inside the speech-tag, gives the simultaneous inner state.
> «безо», «акт» — without papers or deed: «безо» is the form «без» takes before certain consonant clusters («безо всяких»). «акт» here is a formal legal deed/document. Mitya marvels that she'll hand over the money «по-джентльменски» — gentleman-fashion, on trust, with no paperwork.
> Wistful conditional with «если бы только»: An elliptical conditional/wish: «если бы только (она была) не так разговорчива» — 'if only she weren't so talkative'. «бы» + the implied past makes it irrealis; «только» heightens it to a sigh. «разговорчива» is the short-form adjective.

— Вот! — вскрикнула в радости госпожа Хохлакова, возвращаясь к Мите, — вот что я искала!  
"Here!" Madame Hohlakov cried out joyfully, coming back to Mitya, "here is what I was looking for!"
> Presentative «вот» + relative «что»: «вот что я искала» — 'here is what I was looking for', with presentative «вот» ('here') introducing the «что»-clause as a free relative ('the thing which'). The imperfective «искала» frames the searching as the ongoing process now triumphantly ended.

Это был крошечный серебряный образок на шнурке, из тех, какие носят иногда вместе с нательным крестом.  
It was a tiny silver ikon on a cord, of the kind sometimes worn together with the cross next to the skin.
> «образок» — a little ikon: «образок» is the diminutive of «образ» (ikon, holy image): a tiny ikon worn on the body. The «-ок» diminutive marks the small devotional object; «крошечный» ('teeny, crumb-sized', from «крошка», crumb) doubles the smallness.

— Это из Киева, Дмитрий Федорович, — с благоговением продолжала она, — от мощей Варвары-великомученицы. Позвольте мне самой вам надеть на шею и тем благословить вас на новую жизнь и на новые подвиги.  
"This is from Kiev, Dmitri Fyodorovich", she went on with reverence, "from the relics of Varvara, the Great Martyr. Allow me to hang it round your neck myself and thereby bless you for a new life and new exploits."
> «благословить на» + accusative: «благословить (кого) на (что)» — to bless someone 'for/unto' some undertaking, with «на» + accusative naming what they are blessed toward («на новую жизнь… на новые подвиги»). «подвиг» is a feat or spiritual exploit, a word with a heroic-religious ring.
> Intensive «самой» — '(I) myself': «самой» (dative feminine of «сам», 'oneself') intensifies «мне» — 'allow me myself to put it on you'. The reflexive-intensive «сам» agrees in case with the pronoun it reinforces, here the dative «мне» of «позвольте мне… надеть».

И она действительно накинула ему образок на шею и стала было вправлять его. Митя в большом смущении принагнулся и стал ей помогать и наконец вправил себе образок чрез галстук и ворот рубашки на грудь.  
And she did indeed throw the ikon over his neck and began to tuck it in. Mitya, in great embarrassment, bent down and started to help her, and at last tucked the ikon down inside his necktie and shirt collar onto his chest.
> Inceptive «стать» + infinitive, and «было»: «стать» + imperfective infinitive marks the onset of an action — «стала вправлять» ('began to tuck in'), «стал помогать» ('began to help'). The particle «было» on «стала было» again signals an action begun and then interrupted/redirected.
> «принагнуться», «чрез»: «принагнуться» (with the softening при-) is to bend down a little. «чрез» is the bookish/archaic form of «через» ('through'): he tucks the ikon «чрез галстук и ворот рубашки» — down through his necktie and shirt-collar. The older «чрез» lends a period texture.

— Вот теперь вы можете ехать! — произнесла госпожа Хохлакова, торжественно садясь опять на место.  
"There, now you may go!" pronounced Madame Hohlakov, sitting down again triumphantly in her place.
> «мочь» + imperfective infinitive of motion: «можете ехать» — 'you may/can go (by vehicle)' — pairs the modal «мочь» with the unidirectional motion verb «ехать», fitting a single onward journey. «вот теперь» ('there, now') marks her satisfied conclusion.
> Gerund «садясь» — 'sitting down': «садясь» is an imperfective present gerund (деепричастие) of the reflexive «садиться» (to sit down), giving the simultaneous action: she pronounces this 'as she sits down again, triumphantly, in her place'.

— Сударыня, я так тронут… и не знаю, как даже благодарить… за такие чувства, но если бы вы знали, как мне дорого теперь время!.. Эта сумма, которую я столь жду от вашего великодушия… О сударыня, если уж вы так добры, так трогательно великодушны ко мне, — воскликнул вдруг во вдохновении Митя, — то позвольте мне вам открыть… что, впрочем, вы давно уже знаете… что я люблю здесь одно существо… Я изменил Кате… Катерине Ивановне, я хочу сказать. О, я был бесчеловечен и бесчестен пред нею, но я здесь полюбил другую… одну женщину, сударыня, может быть презираемую вами, потому что вы всё уже знаете, но которую я никак не могу оставить, никак, а потому теперь, эти три тысячи.  
"Madam, I am so touched… and do not even know how to thank you… for such feelings; but if you knew how precious time is to me now!.. This sum, which I so look for from your magnanimity… Oh, madam, if you are indeed so kind, so touchingly magnanimous to me", Mitya suddenly exclaimed in inspiration, "then allow me to confess to you… what, incidentally, you have long known anyway… that I love a certain being here… I have betrayed Katya… Katerina Ivanovna, I mean to say. Oh, I have been inhuman and dishonorable toward her, but here I have come to love another… one woman, madam, perhaps one you despise, since you already know everything, but one whom I can in no way give up, in no way — and so now, these three thousand."
> Conditional «если бы знали» + dative «мне дорого»: A counterfactual wish: «если бы вы знали» ('if only you knew'), past-form + «бы». The exclamatory clause is impersonal-experiential — «мне дорого… время», dative «мне» with the neuter predicate «дорого» ('to me time is precious').
> «существо» — a (certain) being, creature: «существо» means 'being, creature'. Used of a person — «одно существо здесь» ('a certain being here') — it is tenderly evasive, a euphemism that lets Mitya speak of Grushenka without naming her, heightening the confession's emotional charge.
> «никак не» — 'in no way': «никак не могу оставить» = 'I can in no way give (her) up', the negative adverb «никак» reinforcing «не могу» (negative concord again). «которую» is the accusative relative, object of «оставить». The repetition of «никак» underscores Mitya's helplessness.

— Оставьте всё, Дмитрий Федорович! — самым решительным тоном перебила госпожа Хохлакова. — Оставьте, и особенно женщин. Ваша цель — прииски, а женщин туда незачем везти. Потом, когда вы возвратитесь в богатстве и славе, вы найдете себе подругу сердца в самом высшем обществе. Это будет девушка современная, с познаниями и без предрассудков. К тому времени, как раз созреет теперь начавшийся женский вопрос, и явится новая женщина…  
"Drop it all, Dmitri Fyodorovich!" Madame Hohlakov broke in in the most decisive tone. "Drop it, and women especially. Your goal is the mines, and there is no need to take women out there. Later, when you come back in wealth and glory, you will find yourself a companion of the heart in the very highest society. She will be a modern girl, with learning and without prejudices. By that time the woman question, just now beginning, will have ripened, and a new woman will appear…"
> Imperative «оставьте» — drop it: «оставьте» is the polite/plural imperative of «оставить» (to leave, drop, abandon): 'drop it all'. Its blunt repetition, then «и особенно женщин» ('and women especially', accusative plural), shows Hohlakov briskly steamrolling Mitya's confession.
> Impersonal «незачем» + infinitive: «незачем везти» — 'there's no reason/point taking (women) out there', the impersonal negative predicate «незачем» ('no use, no need') plus infinitive «везти» (to convey, the unidirectional motion verb for carrying). Wholly subjectless, a typical Russian impersonal.

— Сударыня, это не то, не то… — сложил было, умоляя руки Дмитрий Федорович.  
"Madam, that's not it, not it…" Dmitri Fyodorovich clasped his hands imploringly.
> Particle «было» and gerund «умоляя»: «сложил было… руки» — 'began to clasp his hands (and was cut off)', the «было» marking the gesture interrupted. «умоляя» is an imperfective present gerund (деепричастие) of «умолять» (to implore), 'imploringly', running alongside the clasping.

— То самое, Дмитрий Федорович, именно то, что вам надо, чего вы жаждете, сами не зная того. Я вовсе не прочь от теперешнего женского вопроса, Дмитрий Федорович. Женское развитие и даже политическая роль женщины в самом ближайшем будущем — вот мой идеал. У меня у самой дочь, Дмитрий Федорович, и с этой стороны меня мало знают. Я написала по этому поводу писателю Щедрину. Этот писатель мне столько указал, столько указал в назначении женщины, что я отправила ему прошлого года анонимное письмо в две строки: «Обнимаю и целую вас, мой писатель, за современную женщину, продолжайте». И подписалась: «мать». Я хотела было подписаться «современная мать» и колебалась, но остановилась просто на матери: больше красоты нравственной, Дмитрий Федорович, да и слово «современная» напомнило бы им «Современник» — воспоминание для них горькое ввиду нынешней цензуры… Ах, боже мой, что с вами?  
"It is precisely it, Dmitri Fyodorovich, precisely what you need, what you thirst for without knowing it yourself. I am by no means averse to the present woman question, Dmitri Fyodorovich. The development of woman, and even the political role of woman in the very nearest future — there is my ideal. I have a daughter of my own, Dmitri Fyodorovich, and on that side of me people know little. I wrote on this subject to the writer Shchedrin. That writer pointed out to me so much, so much, concerning woman's calling, that last year I sent him an anonymous letter of two lines: "I embrace and kiss you, my writer, for the modern woman; carry on". And I signed it: "a mother". I had thought of signing "a modern mother" and hesitated, but settled simply on a mother: there is more moral beauty in it, Dmitri Fyodorovich, and besides, the word "modern" would have reminded them of "The Contemporary" — a memory bitter to them in view of the present censorship… Ah, good heavens, what is the matter with you?"
> «жаждать» + genitive; gerund «не зная»: «жаждать» ('to thirst for') governs the genitive «чего» ('that which you crave'). «сами не зная того» tacks on an imperfective gerund of «знать» under negation — 'yourselves not knowing it', the genitive «того» again as object of the negated verb.
> «не прочь от» — not averse to: «прочь» normally means 'away/off'; the idiom «не прочь (от)» means 'not averse to, quite willing/happy with'. «вовсе» ('at all') strengthens it: 'I am by no means averse to the woman question'.
> «хотела было» — meant to, but didn't: «хотела было подписаться» — 'I was about to / had meant to sign', the particle «было» marking the intention not carried out (she settled on plain «мать» instead). «подписаться» is the reflexive 'to sign oneself (as)'.
> «красота нравственная» — moral beauty: «нравственный» (from «нрав», disposition/morals) means 'moral, ethical'; «красота нравственная» (the adjective postposed for weight) is 'moral beauty'. The phrase, with its high-minded ring, captures Hohlakov's self-flattering aestheticizing of her own little vanity.

— Сударыня, — вскочил наконец Митя, складывая пред ней руки ладонями в бессильной мольбе, — вы меня заставите заплакать, сударыня, если будете откладывать то, что так великодушно…  
"Madam", Mitya leaped up at last, folding his hands before her, palms together, in helpless entreaty, "you will make me weep, madam, if you keep putting off what you so magnanimously…"
> Gerund «складывая», archaic «пред», instrumental «ладонями»: «складывая» is an imperfective present gerund (деепричастие), 'folding (his hands)', simultaneous with his leaping up. «пред» is the bookish/poetic form of «перед» ('before'), and «ладонями» is an instrumental of manner — 'palms together'.
> «заставить» + infinitive — to make someone do: «заставить (кого) + infinitive» = 'to compel/make someone do something': «вы меня заставите заплакать» — 'you will make me weep'. «заставите» is the perfective future; «заплакать» (perfective, 'burst into tears') is the inceptive of «плакать».

— И поплачьте, Дмитрий Федорович, поплачьте! Это прекрасные чувства… вам предстоит такой путь! Слезы облегчат вас, потом возвратитесь и будете радоваться. Нарочно прискачете ко мне из Сибири, чтобы со мной порадоваться…  
"Then weep, Dmitri Fyodorovich, weep! These are beautiful feelings… such a path lies ahead of you! Tears will relieve you, and afterward you will come back and rejoice. You will gallop to me on purpose, all the way from Siberia, to rejoice together with me…"
> Imperative «поплачьте» — have a little cry: «поплачьте» is the imperative of «поплакать», where the prefix по- gives a 'do a bit of' nuance — 'have a (good little) cry'. Her cheerfully condescending command, repeated, treats Mitya's anguish as a wholesome therapeutic weep.
> «предстоит» + dative — lies ahead of you: «предстоит» ('lies ahead, is in store') takes the dative of the person facing it — «вам предстоит… путь», 'such a path lies before you'. Another dative-experiencer impersonal, with «путь» the grammatical subject of what awaits.

— Но позвольте же и мне, — завопил вдруг Митя, — в последний раз умоляю вас, скажите, могу я получить от вас сегодня эту обещанную сумму? Если же нет, то когда именно мне явиться за ней?  
"But let me too speak", Mitya suddenly wailed, "for the last time I implore you, tell me: may I receive from you today this promised sum? And if not, then when exactly am I to come for it?"
> «завопить» — to let out a wail: Inceptive prefix за- on «вопить» (to wail, howl): «завопил» = 'broke into a wail, cried out'. Among Dostoevsky's many verbs of agitated speech, this one marks Mitya's near-hysterical pitch of pleading.
> Elliptical conditional + dative-infinitive question: «если же нет» is an elliptical 'and if not' (with «же» pointing the contrast). «когда… мне явиться» is a deliberative dative-plus-infinitive question — 'when am I to come for it?' — the dative «мне» naming who is to act, with no finite verb.

— Какую сумму, Дмитрий Федорович?  
"What sum, Dmitri Fyodorovich?"
> Interrogative «какую» — which/what sum: «какую» is the accusative feminine of the interrogative «какой» ('which, what kind of'), agreeing with «сумму» (sum, accusative). Her blandly innocent 'what sum?' is the pivot of the chapter's cruel comedy — she has forgotten, or never meant, any money at all.

— Обещанные вами три тысячи… которые вы так великодушно…  
"The three thousand you promised… which you so magnanimously…"
> Past passive participle «обещанные» + instrumental agent: «обещанные» is a past passive participle ('promised'), agreeing with «три тысячи», and «вами» is the instrumental marking the agent — 'the three thousand promised by you'. This participle-plus-instrumental is the compact literary equivalent of 'which you promised'.

— Три тысячи? Это рублей? Ох нет, у меня нет трех тысяч, — с каким-то спокойным удивлением произнесла госпожа Хохлакова. Митя обомлел…  
"Three thousand? Three thousand roubles? Oh no, I have no three thousand", Madame Hohlakov pronounced with a kind of calm astonishment. Mitya was thunderstruck…
> Genitive of negation with «нет»: «у меня нет трёх тысяч» — 'I have no three thousand'. The negated existential «нет» ('there is not') forces the absent thing into the genitive («трёх тысяч»), the obligatory genitive of negation. Possession is framed as 'by me there is none of…'.
> «обомлеть» — to be stunned, struck dumb: «обомлеть» is to go numb with shock, to be dumbfounded — Mitya, hearing there is no money, 'was thunderstruck'. A vivid perfective for the body's freeze at a blow.

— Как же вы… сейчас… вы сказали… вы выразились даже, что они всё равно как у меня в кармане…  
"How is it that you… just now… you said… you even expressed yourself, that it was all as good as in my pocket…"
> «всё равно как» — just as if: Mitya quotes her back: «всё равно как (= что) у меня в кармане» — 'just as good as in my pocket'. «у меня в кармане» (у + genitive 'with/by me', в + prepositional 'in the pocket') is the idiom of secure possession he had believed.
> «выразиться» — to put it, express oneself: Reflexive «выразиться» = 'to express oneself, put it (in words)'. Mitya's broken, stammering protest — «вы сказали… вы выразились даже» — clings to her exact wording, the precise phrase she now disowns.

— Ох нет, вы меня не так поняли, Дмитрий Федорович. Если так, то вы не поняли меня. Я говорила про прииски… Правда, я вам обещала больше, бесконечно больше, чем три тысячи, я теперь всё припоминаю, но я имела в виду одни прииски.  
"Oh no, you misunderstood me, Dmitri Fyodorovich. If so, then you did not understand me. I was talking about the mines… True, I promised you more, infinitely more, than three thousand — I recall it all now — but I had only the mines in mind."
> «не так» vs «не» — misunderstood vs didn't understand: «не так поняли» = 'understood (me) wrongly' (the «не так», 'not so', qualifies the manner), whereas «не поняли» = 'did not understand' at all. Hohlakov slides from one to the other, retroactively rewriting the whole exchange in her favor.
> «иметь в виду» — to have in mind: The set phrase «иметь в виду» ('to mean, to have in mind') closes her airy retraction: «я имела в виду одни прииски» — 'I had only the mines in mind'. «одни» here means 'only, nothing but', sealing the bait-and-switch that leaves Mitya with nothing.

— А деньги? А три тысячи? — нелепо воскликнул Дмитрий Федорович.  
"But the money? The three thousand?" Dmitri Fyodorovich exclaimed absurdly.
> The contrastive «а» opening a question: Each clause is launched by «а», the mild adversative 'and/but' that pivots to a new topic — here Mitya's incredulous 'but what about…?'. It marks a shift, not real opposition, and is almost untranslatable.
> Case after a numeral: «Три» governs the genitive singular of its noun, but «тысяча» here pluralizes as «тысячи» (gen. sg.) — the recurring 'three thousand [roubles]' that obsesses Mitya throughout Book VIII.

— О, если вы разумели деньги, то у меня их нет. У меня теперь совсем нет денег, Дмитрий Федорович, я как раз воюю теперь с моим управляющим и сама на днях заняла пятьсот рублей у Миусова. Нет, нет, денег у меня нет. И знаете, Дмитрий Федорович, если б у меня даже и были, я бы вам не дала. Во-первых, я никому не даю взаймы. Дать взаймы значит поссориться. Но вам, вам я особенно бы не дала, любя вас, не дала бы, чтобы спасти вас, не дала бы, потому что вам нужно только одно: прииски, прииски и прииски!..  
"Oh, if it was money you had in mind, I have none. I have no money at all just now, Dmitri Fyodorovich — I am at this very moment at war with my steward, and I myself borrowed five hundred rubles from Miusov only the other day. No, no, I have no money. And you know, Dmitri Fyodorovich, even if I did have it, I would not give it to you. In the first place, I lend to no one. To lend is to quarrel. But you — you above all I would not lend to; out of love for you I would not, I would refuse you in order to save you, refuse you, because there is only one thing you need: mines, mines, and mines again!.."
> Genitive of negation in 'I have none': Russian 'to have' is «у меня + нет», and «нет» (there-is-not) forces the absent thing into the genitive: «их нет», «денег нет». There is no nominative subject — the construction states the non-existence of the money.
> Counterfactual with «бы»: The unreal condition is built from past-tense verbs plus the particle «бы» (here clipped to «б»): 'if I even had [it], I would not give'. «Бы» recurs four times in her speech, hammering the refusal as purely hypothetical.
> Negative concord with «никому»: 'I lend to no one' keeps the negative on the verb («не даю») even though «никому» is already negative — Russian requires this double negation, where each ни-word reinforces rather than cancels the «не».
> Gerund «любя» of attendant circumstance: «Любя» is the imperfective gerund (деепричастие) of «любить» — 'loving you / out of love for you', an adverbial sharing the main subject. It threads a simultaneous motive through her insistent refusal.
> Infinitive subject and predicate: A bare infinitive serves as both subject and complement: 'to lend [is] to quarrel'. «Значит» links them with no copula — a crisp aphoristic frame typical of Madame Khokhlakova's self-important pronouncements.
> «управляющий»: the estate steward: Substantivized present active participle of «управлять» ('to manage'), literally 'the one managing' — the hired manager of a landowner's estate, against whom she claims to be 'at war'.
> «прииски»: the gold mines: «Прииск» is specifically a gold- or mineral-prospecting site, not a coal pit. The threefold repetition «прииски, прииски и прииски» mocks Mitya's get-rich scheme that gives the chapter its title, 'Gold Mines'.

— О, чтобы черт!.. — взревел вдруг Митя и изо всех сил ударил кулаком по столу.  
"Oh, the devil take it!.." Mitya suddenly roared and struck the table with his fist with all his might.
> «чтобы чёрт…»: a curse trailing off: An aposiopesis — the imprecation 'may the devil [take it]' breaks off mid-oath. The «чтобы» + unspoken past-form verb is the wishing/cursing construction left deliberately unfinished, conveying Mitya's choked fury.
> Two perfectives drive the action forward: «Взревел» (roared out) and «ударил» (struck once) are perfective past — each a single completed burst that advances the narrative, against the imperfective background. «Изо всех сил» = 'with all his might'.
> Instrumental of means «кулаком»: «Кулаком» ('with his fist') is the instrumental of instrument — the bare case, no preposition, naming what he strikes with. «По столу» (dat. after «по») gives the surface struck.

— А-ай! — закричала Хохлакова в испуге и отлетела в другой конец гостиной.  
"Ai-ai!" Madame Khokhlakova shrieked in fright and darted away to the far end of the drawing room.
> «отлетела»: darted away: Literally 'flew off', the prefixed perfective «от-» (away from) plus «лететь» (to fly) used hyperbolically of a person recoiling — she 'shot back' to the far corner in fright.

Митя плюнул и быстрыми шагами вышел из комнаты, из дому, на улицу, в темноту!  
Mitya spat and strode swiftly out of the room, out of the house, into the street, into the darkness!
> Cases of motion: out-of vs into: «Из комнаты, из дому» take the genitive after «из» (out of); «на улицу, в темноту» take the accusative after «на/в» for motion toward. The mounting prepositional phrases enact Mitya's headlong flight into the dark.
> Instrumental of manner «быстрыми шагами»: 'With quick steps' — the instrumental plural marking the manner of motion. The adjective «быстрыми» agrees with «шагами» in case, number, and gender.
> «из дому»: the archaic stressed form: The older partitive/adverbial «из дому» (stress on «до-») rather than «из дома» is an idiomatic, slightly archaic genitive used in set motion phrases — 'out of the house', away from home.

Он шел как помешанный, ударяя себя по груди, по тому самому месту груди, по которому ударял себя два дня тому назад пред Алешей, когда виделся с ним в последний раз вечером, в темноте, на дороге.  
He walked as though out of his mind, beating himself on the chest, on the very same spot of his chest he had struck two days before, in Alyosha's presence, when he had seen him for the last time, that evening, in the dark, on the road.
> Gerund «ударяя» + reflexive «себя»: «Ударяя» is the imperfective gerund 'beating', a simultaneous action accompanying «шёл». «Себя» is the reflexive object pronoun 'himself' — distinct from the verbal -ся; he beats his own person.
> Relative «по которому» echoing «по тому»: The relative «который» picks up its case from its own clause: «по которому» (dat. after «по») mirrors the antecedent «по тому самому месту». The correlative «тому самому» = 'that very same', a hallmark of Dostoevsky's circling, insistent style.
> Substantivized participle «помешанный»: 'Like one deranged' — a past passive participle of «помешать(ся)» used as a noun, 'a madman'. The short-form/long-form participle system lets Russian compress 'a person who has lost his mind' into one word.

Что означало это битье себя по груди ''по этому месту'' и на что он тем хотел указать — это была пока еще тайна, которую не знал никто в мире, которую он не открыл тогда даже Алеше, но в тайне этой заключался для него более чем позор, заключались гибель и самоубийство, он так уж решил, если не достанет тех трех тысяч, чтоб уплатить Катерине Ивановне и тем снять с своей груди, ''«с того места груди»'' позор, который он носил на ней и который так давил его совесть.  
What this beating of himself on the chest "upon that spot" signified, and what he meant by it to point to — this was as yet a secret that no one in the world knew, one he had not disclosed even to Alyosha then; but in that secret lay, for him, more than disgrace — there lay ruin and self-destruction, for so he had already resolved if he could not lay his hands on those three thousand to repay Katerina Ivanovna and so lift from his chest, ""from that spot of his chest"," the shame he bore upon it and that so weighed upon his conscience.
> Stacked «который»-clauses with negative concord: Two parallel relative clauses both put «которую» in the accusative (object of 'know' / 'disclose'). «Не знал никто» again shows obligatory double negation — 'no one knew', verb still negated.
> Inversion: predicate before subject: The verb «заключался/заключались» ('was contained') precedes its subjects, and the locative «в тайне этой» is fronted for weight. This topic-first, subject-last inversion gives the sentence its grave, building rhythm.
> Genitive object «тех трёх тысяч»: 'Those three thousand' stands in the genitive — partly numeral government, partly the genitive of negation under «не достанет» ('would not lay hands on'). «Тех» is the demonstrative «тот» agreeing in genitive plural.
> «позор»: disgrace, shame: A strong word for public dishonor and disgrace (not mere embarrassment). It anchors the moral stakes: the shame Mitya 'bears on his chest' and which 'weighs on his conscience' («давил его совесть»).
> Reflexive possessive «своей»: «Своей» ('one's own') points back to the clause's subject — his own chest, not someone else's. The 19th-century «с своей» (modern «со своей») lifts the shame off himself.

Всё это вполне объяснится читателю впоследствии, но теперь, после того как исчезла последняя надежда его, этот, столь сильный физически человек, только что прошел несколько шагов от дому Хохлаковой, вдруг залился слезами, как малый ребенок.  
All of this will be made fully clear to the reader later on; but for now, after the last of his hopes had vanished, this man, so strong physically, had gone only a few paces from Madame Khokhlakova's house when he suddenly dissolved into tears, like a little child.
> Reflexive-passive «объяснится» with dative: The -ся here makes a future passive — 'all this will be explained' — with the recipient «читателю» in the dative ('to the reader'). The narrator's direct address to the reader is characteristic of Dostoevsky's chronicler-voice.
> Temporal «после того как»: A subordinating conjunction 'after (the fact that)' opening the time-clause; «исчезла» is perfective ('had vanished'), a completed prior event setting up the main action.
> Bookish «столь» for 'so': «Столь» ('so, to such a degree') is the elevated literary counterpart of everyday «так(ой)» — a period-marked register choice that heightens the pathos before he 'dissolves into tears like a little child'.
> «залился слезами»: burst into tears: Literally 'flooded himself over with tears' — the perfective «залиться» + instrumental «слезами». A vivid idiom of sudden weeping, sharpened by the simile «как малый ребёнок» (like a small child).

Он шел и в забытьи утирал кулаком слезы.  
He walked on, wiping his tears away with his fist as if in a daze.
> Imperfective process «утирал»: The imperfective past «утирал» ('kept wiping') paints a continuing, repeated action — he walks and wipes — rather than a single completed wipe. «Кулаком» is again the instrumental 'with his fist'.
> «в забытьи»: in a daze: «Забытьё» is a state of oblivion, half-conscious abstraction or stupor. «В забытьи» (prep. case) marks Mitya moving as if lost to himself, not registering his own gesture.

Так вышел он на площадь и вдруг почувствовал, что наткнулся на что-то всем телом.  
Thus he came out onto the square, and all at once felt that he had run his whole body into something.
> Reported clause + indefinite «что-то»: «Что» introduces the reported fact ('felt that…'); «что-то» with the clitic «-то» is the indefinite 'something' (a specific but unidentified object). «Всем телом» = 'with his whole body', instrumental of manner.
> «наткнуться на»: to run/bump into: Perfective «наткнуться на + acc.» means to blunder into, collide with, or stumble upon something — here Mitya walks bodily into the old woman in the dark.

Раздался пискливый вой какой-то старушонки, которую он чуть не опрокинул.  
A squealing wail went up from some little old woman whom he had very nearly knocked off her feet.
> Verb-first existential inversion: 'There went up a wail…' — «раздался» fronts the verb before its subject «вой», the new information last. «Какой-то» ('some, a certain') flags the old woman as as-yet unidentified.
> «старушонка»: the expressive diminutive: From «старуха» (old woman) via «старушка» to «старушонка» — the «-онк-» suffix adds a faintly pitying, dismissive, folksy color, 'a wretched little old woman'.
> «чуть не» + perfective: 'all but': «Чуть не опрокинул» = 'all but / very nearly knocked over' — «чуть не» plus a perfective past names an action on the brink of happening but not completed. «Которую» is the accusative relative object.

— Господи, чуть не убил! Чего зря шагаешь, сорванец!  
"Lord, you near killed me! Why go charging about like that, you ruffian!"
> «Господи»: the Church-Slavonic vocative: 'Lord!' — the old vocative case of «Господь», surviving only in fixed exclamations and prayer. Here it is a colloquial cry of alarm ('Good Lord!'), a fossil of the elevated register in everyday speech.
> Genitive-of-cause «чего» = 'why': Colloquial «чего» (genitive of «что») here means 'why / what for' — 'why d'you go stamping about?'. «Зря» = 'for nothing, recklessly'; «шагаешь» is imperfective, the habitual/manner 'stride'.
> «сорванец»: a young rascal: A scolding word for a reckless scamp or hooligan, usually a boy — the old woman, not yet recognizing the grown Mitya, scolds him like an unruly youngster.

— Как, это вы? — вскричал Митя, разглядев в темноте старушонку. Это была та самая старая служанка, которая прислуживала Кузьме Самсонову и которую слишком заметил вчера Митя.  
"What, is it you?" cried Mitya, making out the little old woman in the dark. She was the very same old serving-woman who had waited on Kuzma Samsonov, the one Mitya had noticed all too well the day before.
> Perfective gerund «разглядев»: «Разглядев» ('having made out') is the perfective past gerund in -в — a completed action just before the main verb «вскричал». It compresses 'when he had made her out in the dark' into one word.
> «та самая» + two relative clauses: «Та самая» = 'that very same' (demonstrative «тот» + emphatic «самая»). The two «который»-clauses take different cases — nominative «которая» (subject of 'waited on') and accusative «которую» (object of 'noticed').
> Dative after «прислуживать»: 'To wait on / serve' takes its person in the dative — «Кузьме Самсонову», the one served. The verb's imperfective tells us this was her standing role, not a single act.

— А вы сами кто таковы, батюшка? — совсем другим голосом проговорила старушка, — не признать мне вас в темноте-то.  
"And who might you yourself be, my dear sir?" said the old woman in quite another voice. "I can't make you out in the dark."
> «кто таковы»: bookish/folk 'who might you be': «Таков» is the predicative form of «такой» ('such, of that sort'); «кто вы таковы» is an archaic-folksy way of asking 'who exactly are you?'. The plural «таковы» reflects the polite «вы».
> «батюшка»: deferential 'dear sir': Literally 'dear little father' (diminutive of «батя»), used by common folk as a warm, deferential address to a gentleman — and separately as the title for an Orthodox priest. Here it is the old servant's respectful 'my dear sir'.
> Dative-subject infinitive + emphatic «-то»: An impersonal 'I can't make you out': the experiencer «мне» is dative, the predicate a bare infinitive «не признать» (no nominative subject). The clitic «-то» on «в темноте-то» lends a colloquial, topic-emphasizing color.

— Вы у Кузьмы Кузьмича живете, ему прислуживаете?  
"You live at Kuzma Kuzmich's, you wait on him?"
> Locative «у + gen.» and dative object: «У Кузьмы Кузьмича» ('at Kuzma Kuzmich's [place]') uses «у» + genitive for being at someone's home; «ему прислуживаете» again gives the served person in the dative.

— Точно так, батюшка, сейчас только к Прохорычу сбегала… Да чтой-то я вас всё признать не могу?  
"Just so, my dear sir, I only this minute ran round to Prokhorych… But however is it I still can't place you?"
> «Точно так»: 'just so, quite right': A deferential affirmation, 'exactly so / yes indeed', common in the mouths of servants and soldiers addressing a superior — it confirms with a touch of formal respect.
> «сбегала»: ran there and back: The prefix «с-» on «бегать» (multidirectional 'run') gives a perfective 'made a quick round trip on foot' — she nipped over to Prokhorych's and back, not simply 'ran away'.
> «чтой-то»: dialectal 'how is it that': A colloquial/dialectal contraction of «что-то» / «что это», roughly 'somehow, how come' — folk speech rendering 'but however is it I still can't place you?'. It flags the old woman's untutored register.

— Скажите, матушка, Аграфена Александровна у вас теперь? — вне себя от ожидания произнес Митя. — Давеча я ее сам проводил.  
"Tell me, mother, is Agrafena Alexandrovna with you now?" Mitya brought out, beside himself with expectation. "I myself saw her there a little while ago."
> Reflexive «себя»: 'beside himself': The idiom «вне себя» ('outside oneself', i.e. frantic) uses the genitive of the reflexive «себя», which has no nominative. «От ожидания» ('from anticipation') gives the cause in the genitive after «от».
> «матушка»: deferential 'mother': The feminine counterpart of «батюшка» — 'dear mother', a warm, respectful address to an older woman (and, for a priest's wife, a title). Mitya softens to coax information out of her.
> «давеча»: 'a little while ago': A colloquial, slightly old-fashioned adverb for 'earlier today, just recently'. It marks the homely, plain-spoken texture of the exchange and recurs in Fenya's speech too.

— Была, батюшка, приходила, посидела время и ушла  
"She was, my dear sir, she came, sat a while, and went away."
> Imperfective 'came (and went)' vs perfective result: «Приходила» is imperfective — the round-trip 'she came [and is no longer here]', stressing she was here but left. «Посидела» (sat a while, delimitative «по-») and «ушла» (left, perfective) then close the visit.

— Как? Ушла? — вскричал Митя. — Когда ушла?  
"What? Gone?" cried Mitya. "When did she go?"
> Pro-drop in panic: No subject pronoun: «ушла» alone — feminine past-tense ending «-ла» already shows 'she'. The clipped, subjectless questions ('When did [she] go?') convey Mitya's mounting alarm.

— Да в ту пору и ушла же, минутку только и побыла у нас Кузьме Кузьмичу сказку одну рассказала, рассмешила его, да и убежала.  
"Why, she went at that very time, she was only with us a minute — told Kuzma Kuzmich some little tale, made him laugh, and off she ran."
> Particle pile-up «да… и… же»: Three particles color one clause: «да» opens with folksy 'why'; «и» intensifies ('and indeed'); «же» insists. Together they give the old woman's emphatic, conversational 'why, she went off at that very time!'.
> «в ту пору»: 'at that time': «Пора» is 'time, season, juncture'; «в ту пору» is a slightly folksy-archaic set phrase 'at that time / just then', plainer and homelier than «в то время».
> «сказку рассказала… убежала»: rapid perfectives: A string of perfectives — told a tale, made him laugh, and 'off she ran' — sketches Grushenka's brief, mischievous visit. «Сказку» (a folk-tale, fib) hints she spun Samsonov a little story; «убежала» ('ran off') matches her quicksilver exit.

— Врешь, проклятая! — завопил Митя.  
"You're lying, curse you!" Mitya bawled.
> «Врёшь!» and the curse «проклятая»: «Врёшь» = 'you're lying!' (2nd-sg. of «врать», to lie/talk nonsense), a violent accusation. «Проклятая» ('accursed [woman]') is a substantivized past passive participle of «проклясть», hurled as abuse.
> «завопил»: let out a yell: Inceptive «за-» + «вопить» (to wail, howl) — 'began to bawl, let out a roar'. The «за-» prefix marks the sudden onset of the shout, one of several such verbs tracking Mitya's escalating frenzy.

— А-ай! — закричала старушонка, но Мити и след простыл, он побежал что было силы в дом Морозовой.  
"Ai-ai!" screamed the old woman, but of Mitya there was no trace left — he had bolted with all his strength to the Morozov house.
> «и след простыл»: not a trace left: A fixed idiom — literally 'even the trail had gone cold' — meaning someone has vanished without a trace. «Мити» is genitive ('of Mitya') governed by the construction: 'of Mitya there was no sign'.
> «что было силы»: with all one's might: A frozen idiom 'as much strength as there was', i.e. 'with all his might'. «Силы» is the genitive after the quantity-sense of «что было» — an archaic-flavored set expression of maximal effort.

Это именно было то время, когда Грушенька укатила в Мокрое, прошло не более четверти часа после ее отъезда Феня сидела со своею бабушкой, кухаркой Матреной, в кухне, когда вдруг вбежал «капитан».  
This was precisely the time when Grushenka had rolled off to Mokroye; no more than a quarter of an hour had passed since her departure. Fenya was sitting with her grandmother, the cook Matryona, in the kitchen, when suddenly "the captain" burst in.
> Correlative «то время, когда»: «То… когда» sets up a time-correlative: 'this was precisely the time when…'. «Именно» ('exactly, precisely') sharpens it, the chronicler pinning the narrative clock.
> «укатила»: rolled off, drove away: Prefixed «у-» (away) + «катить» (to roll) — 'rolled / bowled off', a lively colloquial perfective for departing by carriage. It conveys Grushenka's brisk, almost gleeful exit to Mokroye.
> Genitive of measure «четверти часа»: 'No more than a quarter of an hour' — «четверти часа» is genitive (a quarter of an hour), and «не более» governs the genitive of the measured amount. «Прошло» is the impersonal 'had passed'.

Увидав его, Феня закричала благим матом.  
Catching sight of him, Fenya screamed at the top of her lungs.
> Perfective gerund «увидав»: «Увидав» (variant of «увидев») is the perfective past gerund of «увидеть» — 'on catching sight of him', a completed action immediately preceding the scream. The -в gerund is the literary norm here.
> «благим матом»: at the top of one's lungs: A fixed idiom for screaming desperately/frantically. «Мат» here is an old word for a piercing voice (unrelated to «мат» = obscenity), and «благим» a frozen instrumental — together 'with a frantic shriek'.

— Кричишь? — завопил Митя. — Где она? — Но не дав ответить еще слова обомлевшей от страху Фене, он вдруг повалился ей в ноги:  
"Screaming, are you?" Mitya bawled. "Where is she?" But before he had let the terror-stricken Fenya get out so much as a word, he suddenly threw himself down at her feet:
> Gerund «не дав» + genitive of negation: «Не дав» is the perfective gerund 'without having let'; under its negation the object «слова» goes genitive ('not a [single] word'). «Обомлевшей» is a past active participle agreeing with dative «Фене» — 'to Fenya, dumbstruck with fright'.
> Reflexive «повалился» + dative: «Повалиться» (-ся, middle/intransitive 'to topple, throw oneself down') with «ей в ноги» = 'fell at her feet'. The dative «ей» marks the person at whose feet he flings himself.
> «обомлеть»: to be stunned with fear: «Обомлеть» = to grow numb, be dumbstruck or paralyzed with shock. «От страху» ('from fear', archaic genitive in «-у») gives the cause — Fenya is frozen stiff with terror.

— Феня, ради господа Христа нашего, скажи, где она?  
"Fenya, for the sake of our Lord Christ, tell me, where is she?"
> Imperative «скажи»: «Скажи» is the singular imperative of perfective «сказать» (stem-stressed, ending «-и»): 'tell me!'. The perfective fits a single urgent demand for one piece of information.

— Батюшка, ничего не знаю, голубчик Дмитрий Федорович, ничего не знаю, хоть убейте, ничего не знаю, — заклялась-забожилась Феня, — сами вы давеча с ней пошли  
"My dear sir, I know nothing, my darling Dmitri Fyodorovich, I know nothing, kill me if you like, I know nothing," Fenya swore and called God to witness, "you yourself went off with her a little while ago—"
> «голубчик»: term of endearment: Literally 'little dove' (diminutive of «голубь»), a warm, pleading endearment — 'my dear, darling'. Fenya, terrified, sweet-talks Mitya even as she protests her ignorance.
> Concessive imperative «хоть убейте»: 'Even if you kill me / kill me if you like' — an imperative «убейте» (polite/pl.) under concessive «хоть», a vivid idiom of helpless protest: she swears she knows nothing whatever she be threatened with.
> «заклялась-забожилась»: swore and called God to witness: A hyphenated paired verb (both reflexive, both with inceptive «за-»): «заклясться» ('to vow/swear off') + «забожиться» ('to start swearing by God, божиться'). The doubling intensifies — she swore up and down, invoking God.
> Emphatic «сами» and instrumental «с ней»: «Сами» ('you yourself', intensifier) underscores it was Mitya himself; «с ней» ('with her') is «с» + instrumental of accompaniment. «Пошли» is the perfective 'set off'.

— Она назад пришла!..  
"She came back!.."
> Prefixed motion «пришла» + «назад»: «Пришла» is the perfective of arriving on foot (при- + идти); reinforced by «назад» ('back') — 'she came back!'. Mitya supplies the very thing Fenya will deny, his hope outrunning the facts.

— Голубчик, не приходила, богом клянусь, не приходила!  
"My darling, she did not come, I swear by God, she did not come!"
> Instrumental of swearing «богом клянусь»: «Клясться» ('to swear') takes the thing sworn by in the instrumental — «богом», 'by God'. «Не приходила» is the negated imperfective 'she did not come [at all]', denying the round-trip outright.

— Врешь, — вскричал Митя, — уж по одному твоему испугу знаю, где она!..  
"You're lying," cried Mitya, "by your fright alone I know where she is!.."
> Particle «уж» + «по» of evidence: The particle «уж» (intensive 'already, the very') sharpens his certainty. «По одному твоему испугу» ('by your fright alone') uses «по» + dative to mean 'judging from' — he reads the truth off her fear.

Он бросился вон.  
He flung himself out of the room.
> Reflexive «бросился» + «вон»: «Броситься» (-ся, 'to hurl oneself') with the adverb «вон» ('out, away') — 'he flung himself out'. The reflexive turns the transitive 'throw' into 'throw oneself', a self-directed rush.

Испуганная Феня рада была, что дешево отделалась, но очень хорошо поняла, что ему было только некогда, а то бы ей, может, несдобровать.  
The frightened Fenya was glad to have got off so cheaply, but she understood quite well that it was only that he had no time, or things might have gone badly for her.
> Dative-subject impersonals + counterfactual: Two subjectless constructions: «ему было некогда» ('he had no time', dative experiencer) and «ей… несдобровать» ('things would have gone ill for her', dative + impersonal infinitive). «А то бы» ('otherwise … would') carries the unreal «бы».
> «дёшево отделалась»: got off cheaply: An idiom — «отделаться» ('to get off, be rid of') + «дёшево» ('cheaply') — 'she got off lightly'. Fenya is relieved to have escaped without harm.
> «несдобровать»: to come to grief: A defective impersonal verb existing only in this infinitive, meaning 'to fare badly, come to no good'. «Ей несдобровать» = 'it would have gone badly for her' — bodily harm implied.

Но убегая, он всё же удивил и Феню, и старуху Матрену одною самою неожиданною выходкой: на столе стояла медная ступка, а в ней пестик, небольшой медный пестик, в четверть аршина всего длиною.  
But as he fled, he nonetheless astonished both Fenya and old Matryona with one most unexpected act: on the table stood a brass mortar, and in it a pestle, a small brass pestle no longer than a quarter of an arshin all told.
> Gerund «убегая» + instrumental of means: «Убегая» is the imperfective gerund 'as he fled'. «Одною самою неожиданною выходкой» ('with one most unexpected act') is the instrumental governed by «удивил» (to astonish someone with something), all three words agreeing in instrumental.
> Locative-first existential staging: 'On the table stood…' — location fronted, verb «стояла» before subject «ступка», presenting new objects into the scene. The contrastive «а» then introduces the pestle. This staging quietly foregrounds the murder weapon.
> «пестик»: the pestle: Diminutive of «пест» (pestle), the rod for pounding in a mortar («ступка»). This small brass pestle, snatched up on impulse, becomes the fateful object Mitya carries off into the night — the novel's most charged prop.

Митя, выбегая и уже отворив одною рукой дверь, другою вдруг на лету выхватил пестик из ступки и сунул себе в боковой карман, с ним и был таков.  
Mitya, on his way out and already holding the door open with one hand, with the other suddenly snatched the pestle out of the mortar on the run and thrust it into his side pocket — and with that he was gone.
> Imperfective and perfective gerunds together: Two gerunds frame the act: «выбегая» (impf., 'while running out', simultaneous) and «отворив» (pf., 'having opened', prior). «Одною рукой… другою» ('with one hand… with the other') are instrumentals of means.
> «и был таков»: and off he went: A fixed idiom — literally 'and [he] was such', i.e. 'and he was gone, vanished in a flash'. «С ним» ('with it', the pestle) ties the object to his sudden disappearance.
> «сунул»: thrust, shoved: Perfective «сунуть» ('to shove, stuff') is brusque and offhand — he jams the pestle into his side pocket «себе» (dative, 'into his own'). The casualness of the gesture makes its consequences the more ominous.

— Ах господи, он убить кого хочет! — всплеснула руками Феня.  
"Ah, Lord, he means to kill someone!" Fenya threw up her hands.
> Indefinite «кого» = 'someone': Here unstressed «кого» functions as the indefinite 'someone' (a reduced «кого-то»): 'he wants to kill someone!'. «Убить» is the perfective infinitive after «хочет» — a single intended act, voicing the dread that hangs over the chapter's close.
> «всплеснуть руками»: to throw up one's hands: A set gesture-idiom — «всплеснуть руками» ('to splash/clap one's hands up') expresses sudden alarm or dismay. «Руками» is the instrumental. Fenya's frightened exclamation lands the chapter on its note of foreboding.
---

Source text: public domain (Fyodor Dostoevsky, d. 1881; Russian from the Nauka academic edition via ru.wikisource). English translation: original, © 1732 Studios (2026); rendered freshly from the public-domain Russian, not derived from any prior English translation. Sentence-aligned by 1732 Studios.